Клубничка для босса
Шрифт:
В тот момент, когда ведро с рыбой передавал хозяйке дома, то есть бабе Томе, во двор вышел дед Игнат. Взгляд его в недоумении задержался сперва на Веньке, затем на ведре с рыбой и только, под занавес, на Тамаре Ильиничне.
— Том, а тебе своей мало? — поинтересовался, наконец. — В сенях еще живая в ведре плещется.
Недоумение. Легкое. Вопрос во взгляде. Что-то происходило? Его намеренно сюда…
— Не такая то, — возразила горячо баба Тома, у Егорского ведро буквально выхватывая. Хотя, назад уж точно не понес бы. — Из той котлеты лучше, а эту на
И снова во взгляде деда не то вопрос, не то сомнение. Словно спросить, что хотел, на Егорского глянув, да передумал. А, может, кстати, как вариант, при бабке своей, не стал. Кто его знает, чего коснуться собирался.
— А ну да, — кивнул утвердительно, усмешку (еще новость!) старательно пряча. — Мы с Виктором карасей в разной воде ловили, — продолжал, забрав у Тамары Ильиничны ведро и на землю то поставив, закончил, — Точно. Забыл. Целых сто метров, между нами было.
Язвил, сомнения в том не было. А до Егорского медленно начала доходить одна вещь… Мысль, конечно, так себе, но судя по тому, что наблюдал… Сам невольно усмехнулся. Мать с бабкой. Заговорщицы. Впрочем…
Закончить мысль не успел. Из открытой двери дома послышался наполненный радостью, голосок Ягодкиной. Ну, вот , — мелькнула мысль, — уже и голосок! Дальше какие метаморфозы в его отношении к офисному сотруднику, произойдут?.. Ответить себе не успел.
— Ба-а-а!! — а следом появилась и его обладательница. — Ба, Толик приехал! — сообщила радостную весть (по крайней мере для себя уж точно) Алинка. — Сейчас к нам идет!
Голос Алинки странным образом действовал. Организм реагировал достаточно живенько. В офисе еще приметил. Сильно большого значения не придал. От будущей жены, точно не планировал налево похаживать. Подвиги отца повторять, желание напрочь отсутствовало…
— Вы… — замерла в растерянности.
Взглядом окинул. Переодеться успела. Сарафанчик только попку прикрывает. Черт, она издевается? Специально к его появлению, максимально себя обнажает? Или при бабке с дедом тоже вот так…
— Ухожу уже, — обронил в тот момент, когда Алинка, с радостным возгласом бросилась к кому-то на встречу, во мгновение ока у него за спиной оказавшись.
Оглянулся медленно. Зубами скрипнул. И вопросом задался: вот такие вот, во вкусе Ягодкиной? Высокий. Статный. Красивый. Кричаще красив, — вынужден был признать Егорский.
И, судя по их встрече…
Прошлое? Или, настоящее? Судя по тому, как приобнял девчонку на глазах стариков… Себе ничего подобного не позволял. Впрочем, о чем это он? Сотрудниц не приобнимают. С ними решают рабочие вопросы. Служебные романы под запретом. Сам тот устанавливал… Светка исключением оказалась. Ничем хорошим, по итогу, отношения не завершились…
— Черт, — процедил Вениамин сквозь зубы, слишком стремительно направившись со двора.
Ситуация не однозначная. И чувствовал себя… А, как? Какие чувства могут быть, когда… И снова по кругу — офисный сотрудник. Даже на отдыхе. Даже — в деревне.
— Веня, на счёт Яшки… —
Грубить не хотелось, хотя на языке так и вертелось несколько нелицеприятных реплик. Совесть не позволяла.
— Зайду, — пообещал, на баб Тому глянув. — Совещание сейчас, и так опаздываю уже, — добавил, на Ягодкиной стараясь внимание не акцентировать. — Просто, рыбу мама просила занести, — закончил, к калитке направившись.
Не видел взгляда, брошенного бабушкой на внучку. Или, на её кавалера нежданного? Скорее, на второго.
Не считала она этого Толика надёжным для своей Алинки. И что только девчонка в том нашла?.. Вопросом сколько раз задавалась, ответа не находя.
— Куда собралась?
Грозно прозвучавший за спиной вопрос бабушки, вызвал недоумение Алинки. Вроде вышла давно из того возраста, когда для прогулки с молодым человеком разрешения спрашивать требуется.
— Ба, по деревне пройдёмся, — тем не менее сообщила Алинка. — На берегу посидим. Не виделись тыщу лет.
Кажется, не слишком ответ внучки порадовал бабушку. Не нравился ей гость. Вот, совсем. Откуда только взялся. Сколько не появлялся в деревне и, нате вам. В самый неподходящий момент.
— Не велика потеря, — вслух проговорила, принципиально игнорируя присутствие гостя. — Мне на огороде помочь надо.
— Ба-а-а… — протянула Ягодкина, не понимая, с чего вдруг бабушка про огород вспомнила.
— Грядки зарастают, — одернула резко Тамара Ильинична внучку.
Не собиралась ту со двора отпускать. Да ещё с проходимцем этим. Втолковать в голову молодую никак не могла, что не красота неземная счастливым человека, рядом с другим человеком делает, а отношение.
— Ба, так жара какая… — сделала Алинка ещё одну попытку избежать рекрутства на огород.
Уж очень хотелось с другом юности пообщаться. Узнать, как жил эти годы. Чем сейчас занимается. Слышала краем уха, что учёбу бросил, считая пустой тратой времени. Работает. Где и чем занимается? Жил-то безбедно. Или, во всяком случае, концы с концами не сводил.
— Не расплавишься, — одернула та резко внучку. — Или мне одной траву таскать? Деда твоего тоже, вон, не дозовешься. Выросла, огород не в радость? — продолжала причитать баба Тома. — Думала…
— Ладно, идём полоть огород, — уступила Алинка, обняв молодого человека за шею, шепнув, — Вечером увидимся. С удовольствием с тобой поболтаю.
Что на бабушку нашло, понять не могла. Какой огород? Выполот и вычищен. Траву ещё постараться надо, чтобы найти. И как раз её-то к прополке и не допускала, полагая, что лишнее повыдергает.
— Ба, полоть здесь, что? — поинтересовалась Ягодкина, грядки критическим взглядом окидывая. — Только если морковку тебе выдергать. Или свеклу. Могу, только скажи.
Совсем не съязвить, не получилось. Хоть и стыдно было перед бабушкой. Но обида так и рвалась наружу. Что на ту нашло, понять не могла. Ладно, девчонкой была, стерегла. Да и права была. Но сейчас-то, что? Выросли все. И Толик, не сомневалась, изменился, повзрослел.