Клуб
Шрифт:
Любовь?
Любовь - это общественная конструкция, пригодная только для демонтажа и высмеивания. У него не было времени на такие вещи, и он был чертовски уверен, что если он не хочет послужить десертом для этих людей, то, черт возьми, хоть с трудом, но должен проглотить это. Они не сломают его. Никто не сломит Джейсона. Даже группа каннибалистических пиздюков с серебряными ложками во рту. Конечно, они смогут сломить его тело. И он не сомневался, что так и будет. Но его разум, его сердце, его дух...
Никаких, блядь, шансов.
Мертвая сука на столе ничего для него не значила... Ни черта... Она была всего лишь очередной игрушкой... его
Улыбка Лары ярко вспыхнула в темноте его сознания, красивая, живая, умная, озорная.
Даже сквозь вонь дерьма, кишок и свернувшейся крови ему казалось, что он чувствует ее запах. Не ее духи. Нет... что-то большее. Ее сущность. Запах настоящей женщины. Сильный и такой манящий.
Призрачная Лара снова сверкнула миллионноваттной ухмылкой в его сознании. Он уставился на бесформенную груду мяса, костей и измельченной плоти на столе.
И его сердце оборвалось.
Нет!
Блядь, нет!
Я не любил ее!
Я выше любви, выше ее!
Я Джейсон!
Я хищник!
Я выше их всех!
– Вы кто, молодой человек?
– спросил Атос.
Я что, говорил вслух? Должно быть, да.
Они не сломают меня! Не сломают!
– Пожалуйста, - пробормотал он, когда половина мозга Лары была положена на его тарелку.
– Пожалуйста, не надо.
– Он с ужасом смотрел на содержимое своей тарелки, наконец понимая, что это... этот бесполезный кусок плоти... все, что осталось от его девушки. Его любви.
– Пожалуйста...
– взмолился он, ненавидя себя за то, что эти слова сорвались с его трясущихся губ.
– О, мой дорогой, прекрасный мальчик... не жди пощады. Ты будешь есть, - кивнул Атос, и через несколько секунд вилка была прижата к левому веку Джейсона. Один быстрый толчок, и она погрузится внутрь.
– Или ты будешь съеден.
Он чувствовал, как слезы текут по его лицу, обжигая щеки, отравляя губы своим горьким вкусом.
Слабый, хрупкий, маленький.
Сейчас он стал тем, что всегда ненавидел. Все, над чем он насмехался. Молодой парень потянулся к его тарелке, взял столовые приборы и отрезал кусочек мозга Лары. Он проткнул его вилкой и поднес ко рту Джейсона. Тот перевел взгляд с Атоса на парня, на ублюдка, жаждущего проткнуть его глазное яблоко, и на девушку, сидящую напротив него на другом конце длинного стола, которая уже дожевывала то, что осталось от его дорогой Лары. Она кривилась и морщилась так, словно ее вот-вот стошнит, но в то же время эта пизда еще и улыбалась.
Джейсон широко раскрыл глаза.
ДЕВУШКА
Она проглотила последний кусочек мозга и пристально уставилась в свою тарелку. Темно-красная жидкость, которая вытекла из мозга Лары, пока она расправлялась с едой, размазанная по тарелке, была похожа на пятно Роршаха[9]. Ее разум выстраивал образы в густом мозговом супе, уже застывающем на изящной фарфоровой тарелке, и ей было интересно, какие выводы бы сделал психиатр из ее подсознательных размышлений. Несколько дней назад, до того, как все это дерьмо произошло, девушка могла бы вызвать в памяти образы резвящихся животных, улыбающихся лиц; на худой конец, возможно, какого-нибудь запомнившегося, полюбившегося злодея из фильма ужасов, которые так любила ее сестра. Теперь монстры, свободно бродящие в ее сознании, обретали форму в гораздо более темных и первобытных формах. Она видела черные ангельские крылья, широко раскинутые
Она слышала жалобное блеяние Джейсона с другого конца стола, но это мало ее утешало. Это... все это... было из-за него. Это место, эти люди, вещи, которые она видела, поступки, которые она делала. Это все его вина.
Часть ее надеялась, что он подавится мозгами своей девушки, но более глубокая, еще более первобытная часть ее надеялась, что он останется здесь еще какое-то время. Достаточно долго, чтобы она увидела, как эти животные разрывают его на части, конечность за конечностью.
Оторвав взгляд от мозговой жидкости и ее скрытых секретов, она обнаружила, что все взгляды устремлены на нее. Джейсон, похоже, потерял интерес Клуба, возможно, из-за своего жалкого хныканья и отчаянной мольбы. Ей показалось, что они смотрят на нее, а не на него, скорее всего, из-за того, как яростно она набросилась на мозг. А она набросилась на него так, словно внутри был спрятан золотой билет, разрывая и раздирая жесткую, склизкую плоть с почти звериной свирепостью, ее глаза наполнились ненавистью, а слезы превратились в лаву.
Этого ли они хотели - низвести меня до своего уровня? Сделать из меня зверя, как они сделали зверей из себя, как когда-то Джейсон хотел сделать из меня самого себя?
Так казалось. Все, что говорил ей Атос, все, что она узнала об этом адском месте, указывало на это.
Она смотрела на Джейсона с его рыданиями, мольбами, плевками и кашлем, и все это имело смысл.
Они оба были жертвами, попавшими в паутину Черной вдовы, но, возможно... только возможно... все не должно было закончиться для нее здесь. Что сказал Атос, когда она села? Трудно было сосредоточиться, когда перед ней лежала обнаженная, дергающаяся Лара, а за столом сидели испуганный, когда-то наводивший ужас Джейсон и все политические и влиятельные люди, как школьники за обеденным столом.
Такое дерьмо, как правило, искажало сознание.
Но что он сказал?
В этой молодой леди горит искра, друзья мои. Искра, которая может разгореться в нечто замечательное...
Да, так оно и было. Он представлял ее своим гостям не только как жертву, но и как... претендента на членство в этом извращенном клубе!
Она проходила прослушивание у этих больных ублюдков!
Девушка наблюдала за группой, смотревшей на нее, переводя взгляд с одного человека на другого, оценивая их, как они оценивают ее. Она видела много улыбок. Некоторые даже уважительно кивали, когда она останавливала на них свой взгляд. Не теряя ни секунды, она взяла тарелку обеими руками и подняла ее к своему лицу. Раздался громкий вздох. Что немаловажно, учитывая аудиторию. Когда тарелка заполнила все поле ее зрения, затмив впечатленных и забавляющихся людей, последним лицом, которое она увидела, было лицо Джейсона.
Страх и ненависть боролись в его пустом взгляде.
Она подмигнула ему, только один раз и очень быстро, чувствуя, как странная дверь в ее душе приоткрывается еще чуть-чуть.
Затем она вылизала тарелку дочиста.
ДЖЕЙСОН
Какого хрена!? Эта сука только что подмигнула мне!?
Пизда, сидящая за столом, вылизала свою тарелку. Он с ужасом наблюдал, как один за другим гости поднимались на ноги и начинали аплодировать, а густая слизь стекала с ее губ и по подбородку, капая на груди.