Клэй из Виргинии
Шрифт:
– Я делала то, что мне поручал режиссер. Конечно, не бог весть что…
– Да что ты, это замечательно, эффектно. – Джош ухмыльнулся.
– Прекрати смеяться надо мной! – взорвалась Клэй. – Я предлагаю помощь, чтобы сэкономить средства и время!
– Вот как? Уж не думаешь ли ты, что все наши несчастья происходят по моей вине? Или нашим чудесным крепким кораблем управляет никудышный капитан? – Джош в упор уставился на нее.
– Я этого не утверждала! – постепенно успокаиваясь, ответила Клэй. – И все равно ты узколобый женоненавистник
– Нет. – Джош тоже заговорил тише: – Но это действительно опасно.
– С чего ты взял? Вокруг меня будут люди: вспомогательный персонал, осветители. А Питер будет дежурить в лодке. Ну пожалуйста, Джош. Я прошу немногого – дай мне только один шанс.
Зазвонил телефон, и Льюис снял трубку:
– Алло? Минутку, Харви. – Он закрыл ладонью микрофон. – Ладно, Клэй, твоя взяла. Если не получится, Питер переснимет все заново. В среду мы закончим с второстепенными эпизодами, а в четверг приступим к главной сцене.
Кивнув, Клэй быстро отвернулась, стараясь не выдать своего торжества, и вышла из комнаты.
Санни Фитцджеральд сидела в своем номере в бангкокском отеле «Эраван» и сушила феном волосы, когда из Паттайи позвонила Одри.
– Привет, мать. Не могу долго говорить. Через десять минут у меня встреча с Джошем Льюисом, а я все еще в купальнике. Помнишь, ты просила меня разнюхать, чем занимается Клэй?
– Да, милая. Что-нибудь интересное?
Одри издала хриплый смешок.
– Кажется, в четверг ей предстоит необычное погружение. Они с Джошем крупно повздорили: он не хотел ее пускать, но Клэй все-таки добилась своего.
– Ну, мы-то знаем, какой упрямой она бывает, – не повышая голоса, заметила Санни. – Если сможешь, выведай у Джоша все поподробнее и перезвони мне. Но… Одри, ты меня слышишь?
– Да слышу, слышу…
– Будь осторожна.
– Само собой.
– Пока, милая. Жду звонка.
Повесив трубку и выключив фен, Санни постучалась в дверь ванной:
– Бью, дорогой, не пора ли тебе вылезать? У меня добрые вести…
Глава 28
В полдень киногруппа собралась на палубе катера, вставшего на якорь в полутора милях от острова Кох-Ларн. Клэй, одетая в синий гидрокостюм, еще раз проверила акваланг, в то время как Джош давал ей последние наставления.
– Не забывай, съемка должна вестись плавно, в противоположность нарастающему напряжению звукового сопровождения. Это раздвоение зритель должен ощущать каждую секунду.
Ларс Нудсен застегнул на груди Клэй ремень камеры.
– Все готово, Джош. – Он похлопал Клэй по плечу. – Желаю удачи.
Но, как выяснилось, Джош еще не закончил свои наставления:
– Снимай непрерывно; приближаясь к люку, замедляй темп, а когда вплывешь в трюм и обнаружишь там мертвое тело, камера должна
– Я все поняла, Джош, – кивнула Клэй. Джош крепко сжал пальцами ее локоть.
– Тогда вперед.
Питер Зайденберг, которому врачи все еще не разрешали снять шейную повязку, помог Клэй перебраться на стартовую платформу, подвесил к ее поясу двадцатичетырехфунтовый груз и пристегнул пояс к канату, который должен был замедлять спуск ко дну. Дон Поттер, каскадер, уже находился под водой.
Клэй взяла в рот загубник и подала Джошу сигнал, подняв кверху большой палец; потом включила кинокамеру и плавно вошла в воду.
Она скользила вниз по канату до тех пор, пока не почувствовала легкий рывок привязного троса; это означало, что пройдено уже двадцать футов. Как только ее ласты коснулись песчаного дна, Клэй осторожно подогнула колени, смягчая толчок. Дон Поттер подошел к ней сзади и отстегнул канат. Продолжая плавно двигаться к корпусу затонувшего судна, лежащего на дне в пятнадцати ярдах от нее, Клэй приблизилась к накренившейся палубе, обогнула мачту, поднялась вверх и, перевалив через борт, спустилась вдоль него к смутно видневшемуся иллюминатору.
Внезапно ее охватил приступ тошноты. «Ну вот, только этого не хватало!» Усилием воли она справилась с дурнотой и плавно скользнула в зияющую дыру.
Боковой свет, искусно поставленный Ларсом, превратил трюм затонувшего судна в зловещий подводный грот. Клэй повернулась на спину, готовясь снимать снизу вверх, и тут ее вновь затошнило. Вдобавок у нее закружилась голова. Стиснув зубы, она старалась не поддаваться неприятному ощущению. Чтобы добиться разрешения снимать эти кадры, ей пришлось выдержать настоящую схватку с Джошем, и она не хотела упустить свой шанс.
Дурнота не отступала, и все же Клэй не выпускала камеру. Плавно ведя объективом, она продолжала снимать мрачный трюм; потом начала томительно-медленное приближение к полуоткрытому люку. Дон Поттер неотступно следовал за ней. Как только она подплыла к люку, Дон отодвинул его в сторону, и Клэй протиснула камеру в провал, за которым открывалось жуткое зрелище – одна рука мертвого тела была поднята кверху и колыхалась в водных потоках, словно передавая привет с того света; неподвижные глаза трупа угрожающе уставились на незваную гостью.
Клэй прекратила движение; в ее мозгу звучали слова Джоша: «Замереть в полной неподвижности». Она начала медленно считать про себя. Головокружение и тошнота становились невыносимыми, тело пронзил ледяной холод. Посмотрев на свою ладонь, сжимавшую ручку камеры, Клэй увидела, что ее ногти окрасились в ярко-красный цвет.
Двадцать два… двадцать три… двадцать четыре – казалось, это кровь молотами стучала у нее в висках. Изображение вдруг расплылось, потом опять стало четким. Клэй изо всех сил вцепилась в камеру, продолжая давить пальцем на спусковую кнопку.