Клэй из Виргинии
Шрифт:
Ларс поморщился:
– Откуда у тебя столько энергии в таком-то климате?
– Это потому, что с нами нет Джоша: завтра в семь часов я снова превращусь в марионетку-ассистента.
Компания разделилась: Линда с Питером отправились в кино, а Клэй и Ларс двинулись по берегу к отелю. Ларс пребывал в унынии: Харви Шафнер изрядно надоел ему; вдобавок Ларс скучал по жене и детям и с нетерпением ждал встречи. И все же Клэй удалось разговорить его, после чего целый час она пыталась поднять Ларсу настроение. Они так увлеклись беседой, что, неторопливым шагом двигаясь вдоль
– По-моему, пора поворачивать назад, – сказал Ларс, внезапно заметив, как далеко они зашли.
– Да. Смотри, видишь в конце того пирса? Яхта, и какая огромная – таких в городе раз-два и обчелся. – Белоснежная красавица мягко покачивалась на волнах у дальнего края причала; около нее виднелась гора какого-то тяжелого оборудования, а в иллюминаторах горел тусклый свет. – Подойдем поближе, посмотрим…
Как только они двинулись вперед, на палубе появился светловолосый человек.
– Эй, – крикнул он. – Что вам нужно?
– Мы просто хотели полюбоваться вашей яхтой, – отозвалась Клэй. – Извините, мы не собирались вам мешать. – Схватив Ларса за руку, она повернула обратно.
– Клэй, это ты?
Только тут она узнала голос Стоуна.
– Господи, Уилл! Какое совпадение! Я недавно звонила тебе, хотела пригласить на ужин. – Они с Ларсом подошли поближе к яхте, и Клэй познакомила мужчин.
– Вот, приехал сюда осмотреть эту крошку по просьбе одного приятеля, который собирается ее купить. Он хочет, чтобы я вышел на ней в пробный рейс, – немного запинаясь, проговорил Уилл.
– Замечательное судно. – Ларс с удовольствием оглядывал яхту.
– Кстати, Уилл, – спохватилась Клэй. – Ты не видел Пэта?
– Пэта? Нет. А ты?
Клэй показалось, что вопрос насторожил Стоуна, и она подумала, что он, возможно, что-то скрывает.
– Нет, от него ни слуху ни духу. Ты не позволишь нам осмотреть яхту?
– Видишь ли, внутри страшный беспорядок. Я перебираю мотор. – Последовала пауза. – Если честно… у меня там приятель, он не совсем одет… – Стоун застенчиво улыбнулся.
Словно не сразу поняв намек, Клэй сделала несколько шагов по направлению к яхте, не отрывая взгляда от кучи, наваленной на пирсе, среди которой она заметила акваланги, подводные прожектора и несколько фабричных мешков для подъема грузов – именно такой аппаратурой Уилл пользовался при поисках сокровищ.
– Ах, извини! – Остановившись, Клэй рассмеялась. – Мы не станем тебя беспокоить.
Она повернулась и, подхватив под руку Ларса, направилась вдоль пирса прочь от яхты.
– Не обижайся, я позвоню тебе на днях. – Уилл как-то неуверенно помахал им вслед рукой.
– Кто это был? – Винсент Ласко, выйдя из каюты, поднялся на палубу.
– Какие-то люди хотели взглянуть на яхту.
– Неправда. Я слышал имя «Клэй». Это твоя старая приятельница, сводная
Уилл нехотя кивнул.
– Пора поднимать груз на борт, до рифа не меньше часа ходу.
Винсент не шевельнулся.
– Я смотрел в иллюминатор и видел, как твоя приятельница разглядывала подводное оборудование. Похоже, она знает, что это такое.
– Да успокойся ты. Давай лучше займемся делом.
– Ладно, заканчивай погрузку, а я схожу в дом, захвачу кое-что.
Проводив Винсента подозрительным взглядом, Уилл оглядел сложенное на пирсе оборудование. Разумеется, Клэй прекрасно знает, что это такое, и Уиллу было не по себе от того, что Винсент тоже это понял.
Уилл не любил Винсента и терпеть не мог работать с ним, потому что тот напоминал ему мороженую рыбу и никогда нельзя было понять, какие мысли бродят у него в голове.
В эту минуту он отдал бы все на свете, лишь бы вновь оказаться на Ки-Уэст и смотреть на далекие звезды с палубы своего маленького красного плавучего домика.
Глава 27
– Какое необыкновенное освещение! – Санни Фитцджеральд, надев темные очки, вслед за Бью поднялась на борт катера, стоявшего у причала неподалеку от отеля «Ориент». Хмурый лодочник-таец вывел длинную посудину кормой вперед в реку Хао-Фия и направил ее к северу, лавируя между переполненными речными трамвайчиками, паромами и баржами, которые были перегружены так, что уровень воды оказывался выше их ватерлиний. Над горизонтом висел огненно-оранжевый шар солнца, уже готовый опуститься за купола храмов Тонбури.
Положив ноги на сиденье, Санни мечтательно улыбнулась:
– С нетерпением жду возможности увидеть твой дом. Бью закурил турецкую сигарету.
– Ничего особенного; так, что-то вроде загородной резиденции. После работы я часто отправляюсь туда ночевать.
– Подумать только – у тебя свой загородный дом… – Санни покачала головой. – Я так горжусь твоими деловыми успехами, сынок.
– А я горжусь тем, что ты наконец-то гордишься мной, мать.
Санни перевела взгляд на правый берег реки, стараясь получше рассмотреть Королевскую площадь и башни храма Изумрудного Будды, но тут ей на глаза попался пожилой мужчина, чистивший зубы в бурой речной воде. Она передернула плечами и снова повернулась к сыну.
– Милый, я готова признаться – бывали времена, когда я сомневалась, что ты возьмешься за ум. Но, надеюсь, теперь это в прошлом…
Оставив за спиной городской железнодорожный вокзал, лодочник свернул влево и повел катер по широкому каналу Клонг-Бангкок-Нои. По мере того как они углублялись в Тонбури, шум и суета Бангкока постепенно сменялись невозмутимым спокойствием экзотических пригородов. Появились изящные тайские жилища, возведенные на сваях. Обветшавшие лачуги соседствовали здесь с роскошными тиковыми особняками; тут и там виднелись банановые пальмы, сгибавшиеся под тяжестью плодов, плантации орхидей и жасмина, тайские храмы, стоявшие вдоль берегов, плавучие ресторанчики, от которых доносились пряные ароматы. Катер не спеша двигался в лабиринте безымянных узких улиц-каналов.