Кленовый букет
Шрифт:
– Как думаешь, может купить для нее большой аквариум? Вдруг этот проглот опять позарится на рыбу?
– Давай купим.
Обсудив аквариум с дедом, мы с Мишей махнув рукой ушли спать. Он устал и засыпает на ходу, не продержавшись буквально пары минут до того как я положила его в кроватку, так и уснул на моих руках.
Мой сын такой красивый, самый лучший на свете. Лера права – с каждым днем он все больше похож на своего отца. Черные волосы, зеленые продолговатые глаза, только я надеюсь, что в его жизни, они никогда не будут наполнены
***
Высокий мужчина, с проседью в темных волосах, задумчиво стоял возле усыпанной цветами могилы. Смотрел печальными глазами на горизонт и думал о чем то своем. Опустив плечи он все чаще моргал, прогоняя жгучие слезы. Он давно понимал, что пора бы прекратить приходить сюда так часто, но ничего не мог с собой поделать. Мужчина винил себя в том, что однажды его семья распалась. Если бы вернуться туда, на много лет назад, он бы попытался, хоть что-то исправить.
Во внутреннем кармане его пиджака раздалась поставленная на звонок музыкальная мелодия. Как и его настроение она была грустной.
– Да?
– Николай Владимирович?
– Да. Ксюш, что-то случилось?
– Нет, все в порядке. Хочу напомнить, что завтра у родителей юбилей, и мы все приглашены в гости. Праздновать будем в ресторане в пять. Не опаздывайте и уйдите с работы пораньше. Хорошо?
– Обязательно. Мишутку поцелуй от меня.
– Договорились.
Веселый голос девушки помог вернуться в реальность и собраться. Когтев, расправив плечи, развернулся и пошел в сторону чугунных ворот.
***
– Дед? Вы где?
Я работала в кабинете, когда услышала шаги в гостиной. Все мое мастерство дизайнера перенеслось на компьютер. Там я готовлю свои эскизы для будущих моделей и только так, я проделываю всю работу. Мышка и экран заменяют мне карандаш и чистый лист. Я смирилась с этим, привыкла и живу дальше.
На мой голос ни кто не ответил и я вышла на крыльцо. Возле беседки был слышен смех деда, а на старых, но давно уже не скрипучих качелях, сидел мой сын. Я махнула им рукой и вернулась в дом. Поднялась по лестнице и зашла в свою старую комнату. За моим столом сидел и над чем-то усердно пыхтел мой муж.
Видимо начальство сегодня раньше решило уйти с работы и дать отдохнуть себе и своим подчиненным. Максим низко склонив голову, тщательно что-то выводил карандашом. Я на цыпочках подошла к нему и заглянула. Жаль, что рассмотреть так ничего толком и не вышло. Среагировав с молниеносной скоростью, он спрятал листок за спину и развернулся ко мне.
– Подглядывать не прилично.
– Что?!
Я стояла рядом с ним и растеряно хлопала ресницами над его заявлением.
– Это секрет и ты его не должна пока видеть.
Я протянула руку и потрогала его лоб.
– Температуры нет, тогда что?
Встряхнув челкой, Макс важно заявил.
– Сегодня хочу сделать тебе взаимовыгодное предложение, но только вечером. И поверь всем от этого будет только лучше.
– М-м-м! Какое?
Складываю
– Вечером.
– Максим, ну скажи, я до вечера думать ни о чем не смогу.
– Вот и хорошо.
Отворачивается, складывает лист в четверо и прячет в карман пиджака. Смеюсь над его важным видом и, обняв за шею, сажусь к нему на колени. Провожу по волосам, нежно массирую затылок и напряженную шею. Он работает слишком много, но и добился тоже не малого. Они со своим отцом оказались очень дружной и трудолюбивой командой и их успеху многие позавидуют.
– Я скучал по тебе и сбежал.
Смешной. Говорит так словно кается.
– Ты сам себе начальник, и если сбежал пораньше к жене и ребенку это не страшно.
– Точно?
– Конечно.
Наши объятия уже не подходят для двух соскучившихся людей, они перешли на другой уровень. Стали страстными и нежными. Поцелуй затянулся и воздуха не хватает, руки сами ищут горячую кожу сметая со своего пути одежду. Тяну с плеч любимого пиджак и цепляюсь за внутренний карман. Хруст бумаги. Любопытство берет верх над страстью и я вытаскиваю листок. Макс не заметил. Отвлекаю его поцелуями в шею, пока он расстегивает мою рубашку и разворачиваю лист.
Рисунок. Не очень умелый, но сделан твердой рукой. Замираю от смысла, который перенесен на бумагу и поднимаю голову.
– Ксюш. Что –то не так?
Смотрю на мужа и мотаю головой. Прикладываю к груди похищенную мечту и шмыгаю носом.
– Так нечестно, воровать нельзя.
Киваю соглашаясь с ним.
– А зачем тогда украла.
Отрицаю.
– Я не крала. И вообще это спорный вопрос, кто у кого украл мечту. Только давай, кое что поменяем.
Отодвинув в сторону книги, расправляю листок и простым карандашом с ластиком, быстрыми движениями руки, меняю фон.
– Не осень, а лето.
Он потирает указательным пальцем лоб и морщится. Загибает пальцы и морщится еще сильнее. Не выдержав смотрит на меня.
– Лето. Июнь или конец мая.
Шок. Удивление и радость на его лице. Секунда и меня крепко обнимают, зацеловывают и не переставая заверяют, что очень сильно любят.
На рисунке, вдоль лавочек и облетавших кленов, шли двое, держа за руки детей. Мальчик и девочка, в руках которых были кленовые листья.
Хороший рисунок – прекрасная мечта. Только сбудется она уже в конце будущей весны.
– Я пойду деда с Мишкой позову, они на качелях. Спускайся и пойдем ужинать.
Встаю и не успеваю сделать шага, как мой дорогой меня разворачивает за руку.
– Что?
– Ты забыла.
Он забирает из моей руки карандаш и с трогательной любовью смотрит на меня. Я забыла, что давно не рисую. Забылась и взялась исправить время года в нашей мечте. Забыла, а он помог мне вспомнить.
– Максим? Знаешь, как сильно я тебя люблю?
– Знаю, но я все равно сильнее.
– Вот и хорошо. Продолжай в том же духе.