Кленовый букет
Шрифт:
Ай-ай. О чем только думаю?
– Ксюш, милая, открой глаза, поговори со мной, а то я рискую сойти с ума.
Сажусь на пол рядом с кроватью и целую ее руку. Она меня не слышит и не может ответить, но я не перестаю говорить.
– Я соскучился по тебе, милая. Не виделся с тобой целую вечность. Прилетел, как только смог, а тут такое. Прости, что не смог уберечь тебя и нашего малыша.
Тихонько перекладываю свою руку на то место, где по моему должен расти наш ребенок и с трепетом прижимаю раскрытую ладонь.
– Я люблю
Целую ее раскрытую ладонь пряча набежавшие от счастья и восторга слезы.
– Я тоже тебя люблю.
Шепот и ее рука ложится поверх моей на ее животе.
Верить боюсь, смотрю вверх, где на подушке с закрытыми глазами лежит любимая.
– А я сильнее.
– Это хорошо.
Кажется, я сейчас вновь расплачусь.
– Ксюш?
– М-м?
– Я дурак и плакса.
– Мг-ага.
Смешивая смех и слезы, сплетаю наши пальцы на ее животе. Сжимаю и все ни как не могу поверить в «Услышанное».
Часть 11.
Ксюша.
Сплошной туман и небывалое чувство полета – это все, что я ощущаю. Еще отголоски моей головной боли, которая постепенно затихает освобождая меня из своего плена. Веки очень тяжелые и открыть глаза не возможно. Как бы я не старалась у меня ничего не получается.
Я в своем привычном вакууме, где пробыла столько лет, только к глухоте добавилась темнота. Кажется, что я проснулась, но в то же время не могу понять от чего не открываются глаза. Сил нет, не чувствую своего тела. Стараюсь думать и что-то вспомнить, но не могу. Страшно. Чье то прикосновение к моей руке, но пошевелиться и оттолкнуть сложно. Сжимают мою ладонь, целуют и гладят. Все понимаю, а сделать что-то не могу.
Разные эмоции накатывают волна за волной и от них, возвращается боль. Шум в голове становиться не выносимым. Хочу зажать голову руками, что бы хоть как то ее успокоить, словно во сне поднимаю руку и прикладываю к больному месту.
– Больно. Болит, сильно.
Нежное поглаживание по плечу и голос. Так часто представляемый мной в воображении голос, он принадлежал Максиму.
Молнией в сознании проносятся самые значимые картинки моей жизни, до того самого момента, когда я бежала навстречу любимому. А дальше темнота и боль.
– Тих-тих-тихо. Все хорошо, на надо трогать.
Я знаю, что это Максим говорит со мной. Но я ведь не могу слышать его?! Значит воображение вновь разыгралось. А я хватаюсь за этот воображаемый голос, хочу зацепиться за него и запомнить. Он красивый, живой, слишком похож на настоящий.
– Макс…Ма…
Я шепчу его имя, надеясь еще раз почувствовать то, как это, когда говоришь и слышишь. Пусть даже во сне.
– Я здесь, все нормально. Молчи пока, отдыхай.
– Голова болит, очень сильно.
Жалуюсь на тупую пульсирующую боль в висках, которая постепенно переходит в затылок и, как в туман затягивает и поглощает
– Понимаю. Подожди я вызову врача.
Боль стало такой силы, что я спасаясь от нее провалилась в новую пустоту. Только все шептала:
– Болит, болит.
***
Не знаю сколько прошло времени, когда я вновь почувствовала прикосновения к моим рукам. Голова не болела, но раздавался все тот же придуманный моим воображением голос любимого. Так это было не привычно и странно. От чего то хочу сказать, что бы он прекратил звучать в моей голове, прекратил играть со мной и дразнить. Я понимаю, что когда он исчезнет, мне будет в тысячи раз сложнее, возвращаться к жизни без этих звуков.
– Ксюш, милая, открой глаза, поговори со мной, а то я рискую сойти с ума. Я соскучился по тебе, милая. Не виделся с тобой целую вечность. Прилетел, как только смог, а тут такое. Прости, что не смог уберечь тебя и нашего малыша.
Это очень жестоко, вот так играть с моим сознанием. Почему это происходит со мной?
Не надо так, прошу.
Легкое прикосновение к моему животу и ласковое поглаживание раскрытой ладонью.
– Я люблю тебя, проснись.
Какой сладкий и жестокий сон. Не устояв больше, смиряюсь. Принимаю его игру. Пусть во сне, но я слышу Максима и могу с ним говорить.
– Я тоже тебя люблю.
Моя рука сама ложится поверх его на мой живот. Мечта быть с любимым навсегда вместе, подарить жизнь нашим детям и радоваться каждому дню прожитому рядом, вот, что происходило сейчас.
– А я сильнее.
– Хорошо.
У нас стало привычкой – шутя спорить, кто из нас сильнее любит. И я часто уступала соглашаясь с ним, радуясь в душе, что жизнь подарила мне такие мгновения.
– Ксюш?
– М-м?
Снова туман, он заглушает голос и я засыпаю.
– Я дурак и плакса.
– Мг-ага.
Больше я ничего не слышу и не чувствую, даже боль.
***
– Как у нас дела? Проснулись?
– Да, то есть, нет. Но доктор, она меня слышит! Мы с ней говорили!
– А ну-ка поподробней.
– Понимаете, я стал ее уговаривать проснуться и поговорить со мной и она ответила. Жаловалась на сильную головную боль. Я, в начале, даже не поверил и посмотрел на нее. Но Ксюша не открывала глаз, понимаете? Она просто отвечала мне.
– И, что же вы ей такого говорили?
– Правду. Что очень сильно люблю ее, что хочу поскорее поговорить с ней.
– А она?
– Она сказала, что тоже меня любит. Я, как мы уже говорили часто, заявил, что люблю ее сильнее и Ксюша со мной согласилась. Константин Игнатьевич, это не могло быть совпадением. Она слышит.
– Занятно. Я сейчас вызову отоларинголога, сурдолога и нервопатолога. Надо обсудить и тщательно рассмотреть этот случай.
– Конечно.
– А, что послужило причиной отсутствия слуха?