Кленовый букет
Шрифт:
– Авария. Ксюша тогда ударилась о стекло головой. С пяти лет она не слышит, но может говорить. А, еще бывают приступы сильной головной боли. Но это бывает только при сильных нервных расстройствах. Врачи не могут объяснить причину. Это странно?
– Да, нет, не странно. Выстрелом кость не была задета, только мягкие ткани, но крови она потеряла много. И, если вы говорите, что голова болит только с следствии стресса, то вполне возможно, что и потеря слуха произошла на фоне большого эмоционального потрясения. Давайте не будем делать выводы раньше времени и подождем моих коллег.
– Хорошо.
– Анализы в норме и мы просто ждем,
– Постараюсь, спасибо.
С приглушенным стуком закрылась дверь в палату и воцарилась тишина. Тишина. Значит совсем и не сон это был? Значит я действительно могу слышать? Голос в моей голове принадлежал Максиму? Сейчас, когда я слушала разговор, максим говорил с врачом? Да! Это правда! Я могу слышать!
– Ксюш? Ксюш, что случилось? Снова голова болит? Скажи, родная, что?
Я слышу. Слышу. Хочу увидеть его и сказать, что слышу. Напрягая веки изо всех сил, открываю глаза. Вижу мутно и расплывчато из-за слез, но как же это хорошо снова проснуться. Вернуться к тому, кто ждет и любит.
– Привет.
Шепчу и постепенно, очертания лица любимого становятся яснее, пока полностью не возвращается нормальное зрение.
– Привет, красавица.
Максим, не отводит от меня взгляд и целует мою раскрытую ладонь. Я прижимаюсь рукой к его лицу, провожу по отросшей щетине на скуле, запускаю пальцы в волосы и слабой рукой притягиваю его к себе.
– Поцелуй меня.
– Конечно.
Мы говорим шепотом. Боимся спугнуть момент или просто до сих пор не верим в случившееся чудо?
Губы, такие родные и любимые, но я не закрываю глаз. Боюсь, что боль вернется и я упаду в темноту, где и так пробыла слишком долго.
– Я люблю тебя.
Максим улыбается мне счастливой улыбкой и нежно прижимает руку к моему животу.
– А я люблю вас. Сильнее.
Значит, мне не приснилось и это правда, что я беременна? Все казалось сном и так хотелось, что бы сон стал реальностью. А теперь получается, что я на самом деле говорила с Максимом о нашем ребенке?
Слезы счастья скатываются по щекам, не могу внятно говорить и потому просто киваю.
– Бог мой, какая идиллия! а что такие лица неприветливые и удивленные? Не ждали?
Голос чужой и злой прозвучал из открытой двери и ворвался в палату, разрушая счастливый момент.
– Ты?!
Максим.
– Ты?!
Я смотрел на Антона и не верил своим глазам. Как же так? Он ведь мертв? Поднимаюсь со стула, на котором сидел у кровати и закрываю Ксюшу собой. Если бы не голос, то я бы и не смог его узнать, в том человеке, что сейчас стоял передо мной. Поверх грязного спортивного костюма был накинут белый халат, но ногах бахилы, а на подбородок стянута медицинская маска. В руке Антон держал пистолет. Значит это он вчера стрелял в парке. Из-за него я чуть не потерял Ксюшу и нашего ребенка.
– Я. Подойди ближе, братишка, давай обнимемся?!
Раскинув руки в приветственном объятии, Антон словно забыл, что держит в руке пистолет. Какого черта он жив и, где охрана, которая должна быть у двери? Издав разочарованный вздох, Тоша покачал головой.
– Как не хорошо с твоей стороны, встречать меня так холодно, после стольких лет
Что можно предпринять в такой ситуации? Как защитить себя и Ксюшу? И, как в конце концов, покончить с этим уродом, который должен был сдохнуть еще три года назад?
– Как тебе удалось выжить?
Могу только тянуть время переговорами, но ведь и он не такой дурак, что бы не знать этого. Ксюшина ладонь нашла мою и вцепилась со всей силы. Я сжал в ответ ее пальчики не спуская взгляд с пистолета.
– Дал взятку тюремщикам. Понимаешь, после твоего трусливого бегства, я вскрыл сейф с бриллиантами твоей покойной мамочки. Ой, ой! Только не делай такое злое лицо Максимушка. Ты сбежал, твоя маман давно покоилась с миром на кладбище, а моему папаше-алкоголику были важны только девки и… и выпивка. Он ведь и не любил никогда твою мамашу, так, только развлекался за ее счет. А вот когда ты стал ныть ей постоянно и жаловаться на отца, то она сделала большую глупость, когда пригрозила ему разводом. Думаешь твоя мать не знала об изменах или о том, что отец женился на ней только ради денег? Знала, Максимушка, знала. Но бабы, как говорится народ глупый и доверчивый. А в тот день, когда она поехала и врезалась в большую фуру, это не было случайностью. Водителю хорошо заплатили за «сон на рабочем месте».
– Твари. Ненавижу вас! Сволочи.
– Максим? Не слушай его, пожалуйста.
Не могу не слушать этого гада, он виноват в смерти моей матери, он и его отец.
– Ты покойник, ты знаешь это?
Эта тварь напротив меня начинает дико ржать хватаясь за живот.
– З..знаю, уже года три как покойник. А ты разве не в курсе?
– Ты понимаешь, что не выйдешь отсюда живым?
Мне в лицо смотрело дуло пистолета. Он резко наставил на меня оружие и начал угрожать.
– Знаю, но ты мне в этом поможешь. Мы сейчас выйдем с тобой из здания и только попробуй устроить что-то. Думаешь я такой уж и идиот, что притащился сюда рискуя своей свободой? Нет, Максик, я подстраховался. Если через час, я не буду в положенном месте, то твоего отца грохнут. Он ведь сейчас должен быть где-то в полиции? Вот там-то его и пристрелят, как собаку. И никто ему помочь не успеет. А еще, если ты откажешься со мной идти, я доделаю то дело, которое не получилось у меня вчера. Макс, я прострелю башку твоей девке!
Трясет, меня всего трясет от бессилия что-то предпринять. Я не могу связно мыслить от злости и обиды за свою беспомощность. Только сильнее сжимаю руку Ксюши и ради нее стараюсь вести себя спокойнее.
– Я пойду с тобой, опусти оружие.
Антон поправляет маску и кивает в сторону двери.
– Отойди от нее. Я хочу с ней поговорить.
– Нет, я не позволю тебе к ней приближаться.
– Да я и не буду. Только скажу пару слов, так в благотворительных целях. Отойди.