Кибершторм
Шрифт:
Может, остановиться?
Надо идти дальше.
Вдруг я взмыл в воздух и полетел, оставляя деревню позади. Подо мной раскачивались на ветру верхушки берез, их последние листья отчаянно цеплялись за ветки. Главное отличие между нашим миром и древним заключалось в том, что мы были связаны со всеми остальными – то, что произошло в одной точке, мгновенно распространялось.
Инфекция.
Вроде меня.
Малыш исчез, и я остался в деревне детей.
Потом впереди возник город – каменный замок, окруженный
Общество погибло, началось новое средневековье.
Я стал подниматься по каменной лестнице, которая вела на отвесную стену замка. Вдали на закате кричали чайки, и было слышно, как лесорубы в лесу валят деревья.
Деревья падали одно за другим.
Я поднялся на стену, открыл деревянную дверь и вошел. Теперь мне стало жарко; я горел. В пустой комнате работал телевизор.
«Очередной раунд переговоров по проблемам изменения климата снова закончился ничем – по крайней мере, не принес никаких конкретных результатов. Похоже, мы превзойдем максимальные значения по выбросам углекислого газа, установленные двадцать лет назад, и ученые предсказывают, что к концу столетия температура на планете вырастет на пять-семь градусов. Арктические льды полностью растаяли впервые за миллион лет. Никто не знает, что произойдет…»
Тюк!
Я знал, что произойдет. Мы – страна дармоедов: девяносто восемь процентов населения полагаются на два процента, которые производят продовольствие. Пришло время расплачиваться, и девяносто восемь процентов заплатят по счетам кровью.
Тюк!
Я внезапно оказался снаружи, вместе с лесорубами.
Лес превратился в бесконечную пустошь; тени от пней тянулись по земле, словно ножи. Осталось только одно дерево, и какой-то человек, смеясь, рубил его.
Тюк!
– Заходи.
Тюк…
Открыв глаза, я увидел, что в комнату входит Чак.
В нашу спальню.
Рядом со мной сидела перепуганная Лорен. Увидев, что я очнулся, она прижала руку к губам, и по ее щекам потекли слезы. В глубине сознания я еще слышал, как рубят дерево, – но звук затихал, словно тиканье часов, исчезающих во времени.
– Ну и напугал ты нас, приятель, – сказал Чак.
Он присел на кровать рядом с Лорен.
– Выпей воды, – шепнула Лорен.
Рот у меня был словно набит ватными шариками. Я закашлялся.
Какая слабость.
Со стоном я приподнялся на локте. Лорен прижала к моим губам чашку. Большая часть воды пролилась. Мне удалось набрать немного в рот, и я почувствовал, как она смочила пересохший язык.
Затем
– Видишь? – сказал Чак. – Я же говорил, он поправляется.
– Есть хочешь? – спросила Лорен. – Сможешь что-нибудь поесть?
Могу ли я есть? Хочу ли я есть?
– Не знаю, – прохрипел я. Раздетый догола, я лежал под простынями, обливаясь потом. Я опустил взгляд – и едва узнал свое тело. Я совсем отощал; уже проступили кости. – Давайте попробуем.
– Принесешь риса с курицей? – спросила Лорен у Чака.
Он кивнул.
– Мы мигом тебя подлечим.
– Есть ли новости… – начал я и закашлялся.
Чак остановился у двери.
– От кого?
– От Уильямса. Сержанта Уильямса.
– Нет. А что, должны быть?
Я хотел объяснить, но не хватило сил.
– Тс-с, – шепнула Лорен. – Отдыхай, малыш. Просто отдыхай.
– Он придет сюда, чтобы забрать нас с острова.
Донесся голос Чака:
– Я его встречу. А ты отдыхай.
И вновь начались сны о прыжках и полетах над лесами, над умирающим миром.
26-й день
17 января
Какие-то крики…
Это тоже сон?
Я заставил себя проснуться и заморгал, прислушиваясь к тишине. Перед глазами постепенно проявился темный потолок нашей спальни.
Сколько сейчас времени?
Темно.
Наверное, мне все приснилось.
– ЭТО ОН!
Рядом в кроватке заплакал Люк.
Я рефлекторно попытался нащупать рядом Лорен, но ее в постели не было.
– Просто сядь и успокойся.
Лорен.
Другие приглушенные голоса. Затем кто-то четко сказал:
– Отдай мне пушку.
Это Чак.
Я быстро сел; сразу же закружилась голова, и пришлось снова лечь.
Подкатившись к сыну, я заворковал, стал его успокаивать – не прикасаясь, ведь я не знал, что со мной, и не был уверен в том, что я здоров. Затем, собрав все силы, медленно сел на постели и спустил ноги на пол.
Мой смартфон лежал рядом. Я взял его. 20.13. Новых сообщений нет.
Крики в коридоре смолкли, сменились надрывными рыданиями. За окном было темно.
Нет, стоп – там идет снег.
Крошечные снежинки летели мимо оконного стекла. Наша комната была завалена коробками, грудами одежды, простынями и одеялами. За стеной негромко урчал генератор.
С усилием я наклонился и нашел свои джинсы. Они были грязные, но я все равно их надел, затем пошарил в поисках наиболее чистых носков. Взяв свитер, я встал, проверяя, могу ли удержаться на ногах, и вышел в большую комнату, а затем выглянул в коридор.
На диване у двери сидела Сара, рядом с ней – Чак, Сьюзи и Лорен. Они удивленно посмотрели на меня.