Кибершторм

Мэзер Мэтью

Тишина.

В словах Рори был смысл; впрочем, голод и страх обычно сильнее разума.

– Возможно, ты прав, но это философский вопрос. – Винс, как всегда, согнулся над мягко светящимся экраном. Он оставил ноутбук работать в энергосберегающем режиме, заряжая его за ночь, когда мы включали генератор. – Более серьезная проблема в том, что производители программ не хотят, чтобы пользователи были защищены.

– Высокотехнологичные компании стремятся к тому, чтобы Интернет был небезопасным? – недоверчиво спросил я.

– Они

хотят, чтобы он был защищен от хакеров, – ответил Винс, – но им не нужно, чтобы пользователи не впускали их самих. Они создают «черные ходы» в программах, чтобы удаленно обновлять и модифицировать софт – это существенное нарушение безопасности, риск, который компании сознательно создают. Им и воспользовалось кибероружие «Стакснет».

– Разумеется, они не хотят, чтобы клиенты были защищены, – фыркнул Рори. – Они дают нам столько бесплатных программ именно для того, чтобы мы не были защищены – чтобы наблюдать за нами, продавать сведения о нас.

Винс рассеянно посмотрел на экран компьютера.

– Если ты не платишь за товар, значит, ты сам – товар.

– Как данные о моих покупках в Сети влияют на безопасность? – недоумевающе спросила Сьюзи.

Винс пожал плечами.

– Все дело в этих маленьких дырочках, крючках и способах забраться в твой компьютер. Их создают компании, выпускающие программы, а используют хакеры.

– И уж ты прекрасно в этом разбираешься, да? – буркнул Ричард из другого конца коридора.

Мы его проигнорировали.

Днем раньше выяснилось, что именно он выменял у группы на втором этаже свой керосиновый обогреватель на генератор, который установил в спальне. А значит, косвенно виновен в гибели девяти людей.

Винс помахал пальцем.

– Компании – производители программ, в отличие от остальных, никогда не брали на себя ответственность за свои товары. Если твоя машина разбилась из-за дефектной педали, ты подаешь в суд на автопроизводителя. Но если твой компьютер взломали из-за плохо написанной программы? Забудь! Нет никаких стимулов делать безопасные программы, потому что наказаний тоже нет. В итоге у тебя оказываются забагованные программы, в которых намеренно нарушена безопасность.

– А что же правительство? Разве это не их работа – охранять нас? – спросила Лорен. – То, что происходит сейчас, – более опасно, чем взлом банковского счета.

– Что именно охранять? – спросил Рори.

– Для начала – электричество и водопровод.

– Правительству они уже не принадлежат. Оно за них не отвечает.

– А военные не должны нас защищать?

– В теории – да: вооруженные силы существуют для того, чтобы защищать граждан и промышленность, государство в пределах его границ. Но провести границы в киберпространстве почти невозможно.

Рори сделал глубокий вдох.

– Если раньше завод от действий иностранных агентов защищали правительство и армия, то сейчас предполагается,

что это дело частных предпринимателей.

Он пожал плечами.

– Но кто будет платить? И в состоянии ли частная компания действительно защитить себя от иностранного государства? Можем ли мы все действовать как свои собственные вооруженные силы? Что произойдет, если корпорации станут такими же сильными, как и страны?

– Слишком много вопросов, – рассмеялся Тони. – В свое время я служил в армии и скажу вам так: оборона и безопасность – это не круто.

Рори тоже засмеялся.

– Да, оборона в Америке действительно считается источником расходов. Нападение – вот что приносит прибыль. Бюджет Агентства национальной безопасности по большей части рассчитан на нападение – это дело веселое и доходное.

– Доходное, – тихо протянул Чак.

Рори кивнул.

– В общем, крыть нам нечем. Мы жалуемся на китайцев и иранцев, но сами первыми использовали против них такое кибероружие, как «Стакснет» и «Флейм». Проблема в том, что все умное оружие, созданное нами, в конце концов кто-то использует против нас.

Это кое-что мне напомнило – и навело меня на одну мысль.

– Если решил применить в бою огонь, убедись в том, что не загоришься сам.

– Сунь-цзы? – спросил Рори.

Я кивнул, подумав: «Чем больше все меняется, тем больше остается неизменным».

– Ну, тогда нам следовало быть осторожнее, – вяло рассмеялся Рори, – потому что мы – самая огнеопасная страна в киберпространстве.

Никому из людей в коридоре эта шутка не показалась смешной.

24-й день

15 января

– У тебя еда есть?

Вздрогнув, я едва не выронил снег, который нес наверх. Я узнал голос Сары, жены Ричарда, однако, повернувшись, испугался еще больше. Голос был ее, но она сама…

Из полумрака на лестничной площадке на меня смотрели отчаянные, запавшие глаза. Сара куталась в грязное, ветхое одеяло, и я видел ее редкие седые волосы, усеянные гнидами.

Она воровато оглянулась, затем снова посмотрела на меня, улыбаясь потрескавшимися, распухшими губами. Костлявой рукой коснулась ярко-красной язвы на щеке.

– Пожалуйста, Майкл…

– А, конечно, – промычал я в ужасе. В моем кармане лежало сокровище – кусок сыра, приберегаемый для Люка. Я протянул его ей, и она жадно затолкала сыр в рот.

– Сара!

Она отшатнулась, словно напуганный зверь. На пороге появился Ричард.

– Идем, ты нездорова, – приказал Ричард.

Сара выставила вперед тощую руку, покрытую черными и лиловыми синяками.

– Не хочу.

Ричард посмотрел на меня, затем улыбнулся, показав блестящие белые зубы. На нем был шерстяной свитер и теплые штаны. Гладко выбритое лицо буквально лучилось здоровьем.