КиберШторм
Шрифт:
Лорен поднялась и откинулась спиной к стенке ванны. Она вытерла глаза и снова мне улыбнулась. Я не видел свою жену голой уже несколько недель, и, несмотря на мысли о ребёнке, при зрелище обнажённой Лорен в тёплой воде, что-то во мне шевельнулось.
— И что же, ты вручишь мне его в джинсах? — засмеялась она. На её губах играла соблазнительная улыбка.
Она потянулась к полочке на стене и включила плеер на телефоне. В ванной раздались джазовые аккорды песни Барри Уайта.
— Нет,
Я стремительно расстегнул ремень — теперь он был затянут на три дырочки уже, чем обычно.
Стянул свитер, затем носки и джинсы. Я понюхал их, прежде чем положить на тумбочку. Ох, ну и запах. Я стоял полуголый посреди ванной, ощущая аромат лавандового мыла и… Оказывается, это не моя одежда пахла, а я сам.
Я закрыл за спиной дверь в ванную, разделся полностью и погрузился в ванну позади Лорен.
Описать невозможно, что я ощутил: тепло воды пронизывало меня насквозь. Я с удовольствием вздохнул. Барри низким баритоном начал петь о любви, которой не мог насытиться.
— Здорово, а? — прошептала Лорен и прижалась ко мне спиной.
— Не то слово.
Я потянулся к тумбочке, на которой оставил мазь и гребень. Я стал втирать средство во влажные волосы Лорен, а затем медленно зачесал её волосы назад, тщательно высматривая вшей.
Лорен сидела абсолютно неподвижно.
Я никогда не думал, что такое занятие может быть столь возбуждающим. В голове возникла картина двух обезьян на ветке, которые выискивали блох в шкуре друг друга, и я усмехнулся, поняв, что разделяю их чувства.
— Над чем ты смеёшься?
— Так, просто. Я тебя люблю.
Она вздохнула и прижалась ко мне.
— Майк, я так тобой горжусь. Ты так заботишься о нас, обо мне. Ты такой смелый.
Одним движением она развернулась и прильнула ко мне, прижавшись мокрыми губами в поцелуе.
— Я люблю тебя.
Я взял её за ягодицы и притянул к себе. Я не мог сдержать возбуждения, она улыбнулась и укусила меня за губу. И неожиданно в дверь кто-то громко постучал. Серьёзно?
— Кто там? — прорычал я. Лорен прижалась лицом к моей груди. — Можете дать нам минуту? Пожалуйста?
— Я очень извиняюсь, — сконфуженно произнёс из-за двери Винс, — но это срочно.
— Ну?
Лорен провела по моей груди языком.
— Только что объявили о вспышке холеры на Пенсильванском вокзале.
Холера? Ничего хорошего это не сулило, но…
— А я-то тут при чём? Через пару минут выйду.
— Ага. Проблема вот в чём: двадцать человек только что вернулись с вокзала, и Ричард не пускает их внутрь. У него пистолет, и я боюсь, он сейчас кого-нибудь пристрелит.
Лорен отстранилась от меня. Я закрыл глаза и глубоко вздохнул. Господь меня ненавидит.
— Хорошо, — колеблющимся
Я встал и сказал Лорен:
— Позже продолжим?
Она кивнула, но выключила музыку на телефоне и тоже стала подниматься из ванны.
— Я с тобой.
Мой взгляд задержался на её мокром теле.
— Не забудь надеть маску.
День 17 — 8 января
— Как ты себя чувствуешь?
— Голова немного кружится, — ответил Чак, — но в целом, хорошо. По-прежнему считаешь, что обществу нужны преступники?
Я засмеялся.
— Теперь — нет, пожалуй.
Три дня спустя, Чак вернулся в царство живых. Он, наконец, пришёл в сознание, играл с Элларозой и Люком и был рад возможности поговорить.
Мы изолировали его на эти дни, и я надеялся, что его слабость и нездоровый вид не имели ничего общего с болезненным состоянием остальных.
— Что я пропустил?
Сьюзи с Элларозой на руках сидела рядом с Чаком и нежно гладила его по спине. Около неё сидела Лорен, а Люк, как всегда, бегал по комнате.
— Ничего необычного: чума, мор, осада здания и крах Западной цивилизации — сущие пустяки.
Прошлая ночь была богата на контрастные воспоминания. Романтичное свидание при свечах под аккомпанемент Барри Уайта сменилось жуткой сценой прямиком из фильма ужасов про зомби: тёмный коридор, вспышки фонариков, крики и угрозы, пистолет в руке и толпа грязных, ободранных людей за стеклянными дверями, грохот кулаков и отчаянные просьбы открыть дверь.
К счастью, когда я их впустил, мозги никто не попытался съесть.
Но Ричарда можно было понять.
Если на вокзале действительно произошла вспышка холеры, а все эти люди были там, мы рисковали заразиться, если впускали их внутрь. С другой стороны, закрыть перед ними двери, означало подписать смертный приговор — температура на улице упала ниже нуля.
В итоге я убедил Ричарда, что мы можем изолировать их на первом этаже на два дня — максимальный срок инкубации холеры. Это я узнал из приложения по инфекционным заболеваниям, которое мне как-то посоветовал Чак.
Теперь мы снова носили маски и перчатки. Пришедших с вокзала изолировали в самом большом помещении на первом этаже и поставили там керосиновый обогреватель. Я спускался проверить их сегодня утром — все по-прежнему были больны, как и обитатели коридора на нашем этаже. Но симптомы ничуть не были похожи на холеру, скорее на обычную простуду. Или грипп.
Я объяснил всё это Чаку, но он покачал головой.
— Вы проветривали помещения? Вы же смешивали керосин с дизелем, чтобы хватило дольше, да?