КиберШторм
Шрифт:
— Я закрыл вчера окна, потому что стало холодно, — признал я и неожиданно осознал, что я натворил. Как я мог поступить так глупо? Из-за голода было сложно адекватно соображать.
Чак тяжело вздохнул.
— Отравление угарным газом имеет схожие с гриппом симптомы. Мы себя нормально чувствуем, потому что используем электрические обогреватели, но у остальных масляные?
Я открыл дверь спальни и прокричал:
— Винс!
Несмотря на плохое самочувствие, он находился на своём посту, за компьютером,
Во входном проёме появилась его голова. Он знал, что сюда ему вход запрещён, и нерешительно смотрел из коридора покрасневшими глазами.
— Эта болезнь, скорее всего, — отравление угарным газом, — объяснил я. — Открой окна и напиши об этом всем в здании. И скажи Тони.
Винс потёр глаза и кивнул, затем, не говоря ни слова, закрыл дверь. Он держался из последних сил.
— Завтра все будут в порядке. Никакого необратимого вреда нет, — заверил нас Чак. — Но поместить в карантин тех, кто был на Пенсильванском вокзале — это была хорошая идея.
Я кивнул, чувствуя себя последним идиотом.
Чак потёр шею и опустил ноги с кровати.
— Господи, холера.
Он наклонился, и Сьюзи положила руку ему на спину.
— Ты уверен, что хорошо себя чувствуешь?
— Меня слегка качает, но, в общем, нормально.
— Нам невероятно повезло, — сказал я. — Этот тип не просто так на нас напал. Он из компании Пола.
Чак пытался встать, но снова присел на кровать.
— Что?
— У нас есть фотография…
— Ты что, сфотографировать его успел?
Легко было забыть, что Чак, выпав на несколько дней из нашей жизни, видел только начало mesh-сети. Винс подсчитал, что сейчас к ней подключено уже больше сотни тысяч человек.
— Нет, не я. Один из очевидцев. Новый способ следить за порядком — теперь все знают, что делать.
Чак молча смотрел на меня, переваривая информацию.
— Может, вернёшься к началу и объяснишь мне, что сейчас на повестке дня?
— Может, мы сделаем чаю? — предложила Лорен. — А вы двое пока можете поговорить.
— Замечательная идея.
Сьюзи кивнула и вместе с Элларозой встала с кровати.
Наши жёны ушли с детьми на кухню: готовить чай и завтрак, — а я стал рассказывать Чаку про нововведения в mesh-сети: соседский караул, службы срочной помощи и идею Винса сохранить свидетельства очевидцев на выделенных под эти нужды компьютерах.
— Так ты смог вернуть продукты?
Еда волновала всех и каждого.
После объявления карантина в центрах помощи, и без того скудный источник пропитания вовсе перестал существовать. Мы уже обыскали все квартиры и выскребли из бутылок последние остатки кетчупа и горчицы.
Голод направлял все мысли в одно русло — найти хоть что-нибудь съедобное, и мы раз
— На голодном пайке у нас осталось еды на три дня, — сказал я. Мы стали экспертами в подсчёте калорий. — Я выходил ночью, когда меня никто не мог увидеть, в двух парах очков: ночного видения и дополненной реальности.
— Что, прости? Я вас оставил одних на пару дней…
Я улыбнулся.
— И это ещё не всё.
— Яичница с беконом?
Я с улыбкой покачал головой.
— Увы.
— Так что же?
— У Винса есть идея, как спустить твой джип.
— Значит, сматываем удочки?
Я кивнул.
— И что это за идея?
Я стал объяснять план Винса, но не успел я закончить, как из коридора послышался какой-то шум.
— Майк! Чак! — прокричал Винс.
Я поднялся, открыл дверь спальни и увидел Винса, заглядывающего в квартиру из коридора.
— Они мертвы.
— Кто? — в ужасе спросил я, ожидая услышать, что все в карантине умерли из-за вспышки холеры. — На первом этаже?
Винс качнул головой.
— На втором. Я спустился проведать их, но они все мертвы. — Он посмотрел на меня. — Керосиновый обогреватель работал на всю мощность, а окна были закрыты.
Я спускался к ним вчера, у них работали электрические обогреватели, а генератор висел за окном, как и у нас.
— Откуда у них взялся керосиновый обогреватель?
— Не знаю, но у нас более серьёзные проблемы.
Серьёзнее девяти мертвецов?
Мне хватило одного взгляда на Винса, чтобы внутренности скрутило тугим узлом.
— К нам идёт Пол.
День 18 — 9 января
— Они идут.
Живот настойчиво забурчал.
У меня мелькнула безумная мысль, что они принесут еду. Если нам придётся драться, должны же мы за это что-то получить. Совершенно непонятная, иррациональная мысль. Как когда едешь в машине, и вдруг представляешь, как поворачиваешь руль и врезаешься во встречную машину. Не знаю, почему меня порой посещают такие мысли. Но я уже привык.
А на этот раз я знал причину.
Эта мысль вытесняла другую — на меня и на мою семью охотятся.
Голод подчинял себе все мысли. Я ел всё меньше и меньше, притворяясь перед Лорен и пряча каждую крошку.
В коридоре я отдавал всё, что смог припрятать, Люку, взамен на его радостный визг. Ради этой улыбки я был готов на любые лишения.
— Ты меня слушаешь? — спросил Чак. — Их шестеро.
Я кивнул, глянув на группу точек на экране ноутбука. На барной стойке стояла декоративная мисочка со стеклянными шариками, и я сунул один из них в рот, чтобы как-то отвлечь себя от мыслей о голоде.