Кэш
Шрифт:
Я поднимаю глаза от лайма, который выжимаю.
— Это намёк? Хочешь, чтобы я поработал над твоим телом?
— Чёрт возьми, да, это намёк. — Её глаза лукаво сверкают.
— Дважды просить не придётся. Но, если серьёзно, ты тоже много работаешь, Молли. Дай себе немного больше признания.
— Я усердно работаю, наблюдая за тем, как усердно работаете вы. — Она переходит на кухню. — Особенно усердно я работаю, наблюдая за тобой.
Я заливаю текилу в свежевыжатый лаймовый сок, а затем дополняю каждый стакан хорошей порцией Topo Chico
— Тогда какого чёрта ты тратишь своё время на того придурка из Далласа?
— Потому что! — Молли берёт протянутый стакан, широко распахнув глаза. — Я… была разочарована, ладно? Это как самая ужасная, но лучшая пытка — видеть тебя в чапсах и с этим твоим усатым лицом каждый грёбаный день.
Мой член дёргается от мысли, что я настолько заводил её… настолько часто… что ей пришлось искать разрядку на стороне.
Ох, милая, ты же знаешь, что настоящего облегчения ты найдёшь только со мной.
— Значит, тебе нравится усы, — выдавливаю я.
— На всех остальных ненавижу. Но на тебе?.. — Ноздри Молли слегка раздуваются. — Это как второе пришествие Тома Селлека.
Когда эта девушка рядом, я просто не могу перестать смеяться.
— Ну, мужик, конечно, настоящий жеребец.
— Роскошный самец, — серьёзно кивает Молли.
— За мистера Селлека. — Я поднимаю стакан. — И за Гарретта.
— За папу. — Молли чокается со мной. — Пусть он нами гордится.
— Думаю, сейчас у нас это получается лучше, чем раньше. — Я делаю глоток. Холодный, свежий, с лёгкой цитрусовой остротой. Идеальный коктейль после долгого жаркого дня.
Молли облизывает губы после первого глотка.
— Это очень вкусно, Кэш. Вау. — Она делает ещё один глоток. — Ты правда думаешь, что папа бы нами гордился?
— Думаю, да. — Я отпиваю, чувствуя, как текила разливается по крови. — Никого пока не убили — уже неплохо. Ты отлично держишься в седле. С ковбоями ладишь, а Пэтси и Джон Би тебя просто обожают. — Я ловлю её взгляд. — Ты стараешься, Молли. Может, именно этого он и хотел, когда оставил тебе ранчо и заставил пожить здесь. Хотел, чтобы ты попробовала, каково это.
Она моргает.
— Но зачем ему это было нужно?
— Не знаю. — Я пожимаю плечами. — Он знал, что ты больше похожа на свою мать. Может, хотел, чтобы ты нашла в себе что-то от него тоже.
— Думаешь?
Я ставлю стакан на стойку и опираюсь на неё спиной.
— Я в этом уверен, милая.
Она сглатывает.
— Мне нравится, когда ты так меня называешь. Это звучит… чертовски приятно из твоих уст, Кэш. Кстати, Кэш — это твоё настоящее имя? Или прозвище?
— Настоящее. — Уголки моих губ дёргаются. — Родители были без ума от Джонни и Джун Картер Кэш. Первая песня, под которую они танцевали в ночь знакомства, была Walk the Line.
— Милота.
— Правда? Когда узнали, что у них будет мальчик, сразу решили назвать меня Кэш Роберт Риверс. Кэш — в честь Джонни, конечно, а Роберт — в честь
Она улыбается.
— Хорошее, сильное имя.
— Спасибо. А теперь иди сюда.
Она делает глоток и приподнимает бровь.
— Ладно. Может, мне даже немного нравится, когда ты говоришь мне, что делать.
— Тебе это очень нравится. Иди сюда, милая.
Молли медленно идёт ко мне, как будто я не готов заорать от того, как сильно её хочу.
Когда она оказывается достаточно близко, я хватаю её, резко притягивая к себе так, что наши бёдра соприкасаются.
Она издаёт удивлённый, довольный звук, когда я прижимаюсь к ней, давая почувствовать, как я твёрд.
— Уже? — тяжело дышит она.
— Уже.
— Тогда дай мне допить. — Она осушает почти весь свой коктейль и ставит стакан рядом с моим. — Нужно немного увлажнения перед тем, как…
— Я заставлю тебя попотеть? — Я наклоняюсь, обхватываю её за колени и закидываю себе на плечо. — Правильное решение. Оно тебе понадобится.
Она смеётся, а я направляюсь прямиком в спальню.
Глава 23
Кэш
Без преград
Я швыряю Молли на кровать и тут же принимаюсь за ремень.
Не могу поверить, что она здесь.
Не могу поверить, что эта потрясающая женщина — моя. По крайней мере, на этот вечер. Как мне так повезло?
Молли, запыхавшись от смеха, смотрит на меня, её карие глаза затуманиваются, пока я срываю ремень с брюк. Я оставил включённой лампу на прикроватном столике, чтобы видеть, как меняется её выражение лица.
— Это неправильно, что мне это кажется таким чертовски притягательным? — спрашивает она.
— Вовсе нет. — Я наматываю ремень на кулак. — Нравится то, что нравится.
Кровать стоит высоко, с балдахином, который я собрал вместе с мастером, восстанавливавшим этот дом. Так что я без труда подтягиваю Молли к самому краю матраса и встаю между её ног. Наклоняясь, провожу рукой, в которой сжат ремень, вдоль её бока, а затем захватываю её губы поцелуем.
У меня кровь закипает, когда она без колебаний отвечает на поцелуй. Наши губы двигаются в унисон, раскрываются, и я проникаю языком в её рот одновременно с тем, как она скользит своим в мой. Она целуется глубоко, с жаром. Азартно и в то же время уязвимо.
Пару недель назад, когда мы только познакомились, я бы удивился. Как это не похоже на надменную, высокомерную городскую принцессу — быть такой мягкой, такой беззастенчиво жадной в своём желании.
Но теперь меня это совсем не удивляет. Молли не боится расслабиться, отпустить себя. И что-то во мне тоже смягчается от мысли, что рядом со мной она чувствует себя достаточно в безопасности, чтобы так себя вести.
Готов поспорить, тот придурок из Далласа никогда не видел её такой.
Я хватаю её запястье и направляю руку вверх, над головой. То же самое делаю со второй рукой. Затем одной рукой сжимаю оба запястья и прижимаю их к матрасу.