Кэш
Шрифт:
Каждый раз, когда я сворачиваю за угол, я затаиваю дыхание, надеясь, что увижу Молли. Почти не сплю, потому что мне чертовски любопытно, какую острую, пошлую шуточку она выдаст мне за утренним кофе.
А по вечерам, после ужина, я думаю о том, как она принимает ванну. В доме есть джакузи. Включает ли она пузырьки? Доводит ли себя до оргазма? Думает ли обо мне в этот момент? Или о придурке, который водит Денали?
Я почти дрожу, когда мы подъезжаем к Рэттлеру. Захожу внутрь, оглядываюсь. Молли
— Спасибо, — говорю. — Налей мне ещё текилы.
Она приподнимает бровь.
— Плохой день?
— Нет. — Делаю глоток. — Да. Ну, как сказать…
Она молча наливает мне текилу. Я осушаю его залпом. Жжение приятно растекается по груди.
Группа начинает играть. Кавер на Джонни Кэша — толпа тут же оживает, люди топают, кто-то уже вышел танцевать. Все веселятся.
Кроме меня.
— Хочешь поговорить?
Я скосил глаза вправо. Уайатт стоит у стойки.
— О чём?
— Не дури. Тебе нравится Молли.
Я мог бы это отрицать. Должен был бы. Но вместо этого делаю ещё один глоток. Всё равно все уже на танцполе, никто нас не слушает.
— Вы с ней… что-то произошло, когда ты увозил её в свой дом на этой неделе?
Провожу ладонью по затылку.
— Откуда ты знаешь?
— Дюк и хранит секреты? Да он скорее удавится.
— Я с ней не спал.
— Это хорошо.
— Поверь, никто не понимает лучше меня, насколько плохая это была бы идея.
— Но что-то всё-таки случилось.
— Мы разговаривали.
— О чём?
Запрокидываю голову, тепло от текилы разливается под кожей.
— Ни о чём. Обо всём. О Гарретте, в основном. О маме и папе.
Брови у него ползут вверх.
— Ты говорил с Молли о наших родителях?
— Она спросила, я ответил.
— Ты открылся ей. Девушке, которую так ненавидел, что смотреть на неё не мог.
Я бросаю взгляд на дверь.
— Да.
Уайатт опирается локтями на барную стойку.
— Беру свои слова назад. Мне это начинает нравиться. Ты в последнее время на удивление в хорошем настроении, и теперь я знаю, почему.
Я качаю головой, подзываю Таллулу, показываю ей знак ещё одной бутылки.
— Это неважно. Она дочь Гарретта. Наш босс.
— А может, она хочет, чтобы ты был её боссом, а?
Я с грохотом ставлю бутылку на стойку.
— Уайатт.
— Ладно, ладно. — Он поднимает руки. — Но если подумать… а это ведь не так уж и плохо? Если бы у вас что-то сложилось, для нас всех это могло бы быть даже к лучшему, брат.
— Или означало бы, что мы потеряли всё, ради чего так пахали.
Уайатт наклоняет голову набок.
— Думаю, ты слишком мало о себе думаешь. Ты уже не
— Заткнись.
— Ты понимаешь, о чём я. Ты не дурак. И не безрассудный. Не знаю… — Он пожимает плечами, отпивая пиво. — Может, просто твоё время пришло.
— Моё время?
— Осесть. Найти своего человека. Стать счастливым, чёрт возьми.
Эта мысль вызывает во мне что-то… не сказать, что неприятное. А если Уайатт прав? Это, конечно, безумие. Но бывало и похуже.
— Тим Макгро и Фейт Хилл тоже ведь познакомились на работе, да? — продолжает он. — А теперь посмотри на них. Настоящая империя. Может, и ты с Молли…
Я улыбаюсь, не в силах сдержаться.
— Но я-то красивее, чем Тим, верно?
— Чувак, никто не красивее Тима. Ты видел, как он сейчас выглядит? Это же чертовски рельефная, поющая машина. Но я к тому, что… кто знает, что готовит будущее? Может, если бы вы с Молли…
— Уайатт.
— … приняли хорошие бизнес-решения. — Он ухмыляется.
— Конечно, именно это ты и собирался сказать.
Я снова бросаю взгляд на дверь. Сердце глухо падает в грудь, когда она открывается.
А потом срывается вниз на сотню этажей, когда внутрь заходит Молли, а за ней тип с прилизанными волосами. Он в тёмных джинсах и рубашке на пуговицах. Этот ублюдок явно вырядился для Рэттлера. Выглядит так же не к месту, как корова в центре Манхэттена.
Но Молли…
Чёрт. Молли выглядит чертовски горячо. На ней блестящая рубашка, миниатюрная джинсовая юбка, возможно, самая короткая из тех, что я когда-либо видел, и ковбойские сапоги. Волосы собраны в хвост, а на ушах огромные серьги, нелепые, но каким-то образом идеально ей подходящие.
Кровь гудит в висках, когда она замечает меня. Её лицо озаряет улыбка.
— Кэш! Привет!
Басовая линия группы отдаётся вибрацией в груди, пока она и Прилизанный подходят ближе.
Я замечаю, что он её не трогает. Никаких рук на талии. Никаких прикосновений к спине. Никакого права собственности. Если бы она была моей, мои руки не оставляли бы её ни на секунду. И все бы знали, что она занята. А она бы знала, насколько сильно я её хочу.
Чёрт. Чёрт, я не просто запал на Молли. Я не просто хочу её в постели. Я хочу всю её.
И не могу больше отрицать, что хочу быть тем самым мужчиной для неё. Тем, с кем она будет танцевать. Кто защитит её от таких мразей, как Родди и этот вот Прилизанный.
Тем, кто покажет ей, каким должен быть настоящий партнёр. Я могу быть этим человеком, Молли, если ты позволишь.
Но у меня не уходит ощущение, что они с этим парнем больше, чем просто друзья. Может, это потому, как его узкие глазки сверлят меня, сузившись.
Отталкиваясь от стойки, я беру пиво и натягиваю улыбку.