Кэш

Петерсон Джессика

Я сжимаю бокал крепче. Вот почему я здесь. Последнее, чего мне хотелось после долгого дня на ранчо — это наряжаться и куда-то идти. Но мне ещё меньше нравилась мысль о том, что Молли будут клеить местные пьянчуги, которые после пары рюмок становятся слишком уж ручными.

Уайатт слишком занят… ну, всеми, чтобы приглядывать за Молли.

Сойер остался дома, укладывает Эллу.

А Дюк и Райдер? Они сейчас заняты тем, чтобы заполучить девчонок, а не следить за нашей новой хозяйкой.

Так что, как

обычно, следить за всеми приходится мне.

— Спасибо вам, ребята, — говорит Пэтси в микрофон. — Всегда приятно сыграть короля.

— Ты просто рок-звезда! — выкрикивает Молли.

Джон Би поднимает руку.

— Разве нет?

— Всё, я теперь фанатка навсегда! — Молли даёт ему пять. — У твоих девчонок просто невероятный талант.

Он светится от гордости.

— Мне повезло, как никому.

— А следующая песня для Кэша Риверса, — объявляет Салли, бросая на меня взгляд, прежде чем сделать глоток своей маргариты. — Раз уж он давно не заглядывал в Рэттлер, думаю, стоит его поприветствовать одной из его любимых. Наслаждайтесь.

У меня внутри что-то шевелится, когда в баре звучат первые ноты Neon Moon.

Молли смотрит на меня, и теперь её улыбка светится в глазах.

— Это тоже одна из моих любимых песен у Brooks & Dunn.

Кажется слишком простым для такой девушки, как она — удовольствие от хорошей песни в исполнении отличной группы в баре, который стар как мы сами. Я бы подумал, что её можно осчастливить только полётом на личном самолёте или Ролекс на день рождения.

Но вот же она.

Моё сердце глухо стучит, пока пары выходят на танцпол. Глядя, как они двигаются, Молли на миг переводит взгляд.

На её пальце нет кольца.

Думаю, если бы у неё был парень, он был бы здесь. Я бы точно не позволил своей девушке войти в этот бар в одиночку. Тем более ступить на ранчо, которое она только что унаследовала, без сопровождения.

Значит, она свободна.

Или я просто надеюсь, что свободна. А это уже глупо.

Молли Лак чертовски хороша, да.

В ней больше характера, чем я ожидал.

Но я не могу втягиваться в это.

Я не хочу втягиваться, несмотря на этот бешеный пульс.

Но тут Родди Олдман, ковбой с одного из мелких ранчо неподалёку, с кривоватой улыбкой и липкими руками, протягивает ей руку.

— Можно пригласить вас на танец?

Молли оборачивается ко мне, улыбаясь.

— Ну, разве ты не джентльмен? Я с удовольствием…

— Нет.

Чёрт.

Я уже обхватываю её за талию. Теперь я притягиваю её к себе, и от этого касания моё тело вспыхивает, как петарда. Моя рука ложится на её бок, сжимая её крепче. Я не пропускаю, как её грудь приподнимается от резкого вдоха. Я говорю себе, что просто забочусь о ней. Просто обеспечиваю её безопасность. Пока я рядом, у Родди нет ни единого шанса лапать

её своими грязными руками.

— Подожди, подожди, — Молли поднимает голову, нахмурив брови. — Ты что, серьёзно…

— Танцевать? Да.

Она моргает.

— Я ничего не понимаю.

— Всё просто. Группа играет песню, а мы танцуем.

— Вместе?

— Именно так танцуют двушаг.

Она снова моргает, её щёки розовеют. Затем она кивает на Родди.

— Я хочу потанцевать с ним.

Не отпуская её талию, я ставлю пиво на край сцены.

— Ты танцуешь со мной.

— Да ты издеваешься, Кэш? — возмущается Родди.

Я одариваю его холодной улыбкой.

— Только через мой труп, Родди.

— Ты грубый, — говорит Молли.

— Ага. — Забираю у неё пиво и ставлю рядом со своим. — Только не наступи на ботинки. Я их только почистил.

Она бросает взгляд вниз.

— Ты вообще когда-нибудь снимаешь отцовские ботинки?

— Если только нет другого выхода.

Беру её за руку. Вторую кладу ей на поясницу, мизинцем касаясь голой кожи под коротким топом. Пульс колотится. Её тепло проникает в меня, расползается по телу.

Я не могу танцевать с этой девушкой и не потерять голову. Но и оставить её на растерзание Родди Олдману тоже не могу.

Наклоняюсь к её уху.

— Я тебе одолжение делаю. Как начнёт пить, не отвяжется.

Она смотрит на меня с лёгким сомнением, но без недовольства.

— Ох. Ну… спасибо, наверное?

Я действительно почти теряю рассудок, когда Молли кладёт руку мне на плечо. Представляю, как её пальцы поднимаются выше, перебирают волосы на затылке, притягивают меня ближе. Её губы всего в сантиметре — мягкие, горячие и…

Чёрта с два. Нет-нет-нет. Этой фантазии не будет.

Отрывая взгляд от её соблазнительного рта, делаю шаг вперёд, и она одновременно делает то же самое. Мы сталкиваемся.

Жар, пронзающий меня, пульсирует тяжестью внизу живота, когда её грудь прижимается к моей.

— Ты что делаешь? — Она поднимает на меня глаза.

Я сжимаю зубы, глядя вниз. Её кожа светится в жёлто-красных лучах сценических прожекторов.

— Я веду. Дай мне это сделать.

— Сейчас уже никто не ведёт в танце…

— Я веду. — Я ловлю её взгляд. — Позволь мне.

— А если нет?

— Тогда мы пропустим остаток песни.

Она моргает. На её лице появляется странное выражение, будто она хочет улыбнуться, но сдерживается.

— О. Хороший аргумент. Ладно.

Я снова делаю шаг вперёд. Теперь Молли делает шаг назад. Она запаздывает на полшага, то же самое на следующем, но, по крайней мере, позволяет мне направлять её, глядя на наши ноги.

Она наступает мне на носок, тут же отдёргивается, её пальцы сжимаются на моём плече, комкая ткань рубашки.