Кэш
Шрифт:
Уайатт молча кивает и делает глоток пива.
— Таллула получает процент с моих выигрышей.
— А если ты проигрываешь?
— Я не проигрываю. Кто-то же должен откладывать на колледж Эллы.
Кэш снова встречается со мной взглядом, поднося бутылку к губам.
— Что бы ни случилось, Риверс получит диплом.
Я делаю глоток и отвожу взгляд. Надо. Потому что если я продолжу смотреть на этого возмутительно красивого мужчину, который, судя по всему, готов на всё, лишь бы отправить племянницу в колледж, я, кажется, просто растаю.
Это мечта, которую он не
На секунду у меня возникает странное ощущение, будто земля под ногами уходит. Кэш постоянно сбивает меня с толку. Постоянно меня удивляет. И я не знаю, что с этим делать. Ненавидеть его легко. Но если я его не ненавижу… Тогда что?
Я вздрагиваю от резкого удара по малому барабану.
На сцене Пэтси крутит в руках палочку перед тем, как группа начинает первую песню. Глядя, как она играет, я расплываюсь в улыбке. Ну конечно, она играет на барабанах. И конечно, делает это потрясающе, отбивая ритм так, будто сегодня утром не вставала ни свет ни заря, чтобы приготовить еду для десятка людей. Зак за гитарой, Салли у микрофона в роли бэк-вокалистки, скрипка покоится у неё на плече. Я не узнаю солистку и девушку с акустической гитарой, но наверняка они как-то связаны с ранчо Лаки.
Я начинаю понимать, что здесь все связаны друг с другом.
Они играют кавер на Джорджа Стрейта. Одну из моих любимых песен — It Just Comes Natural.
Может, поэтому я вдруг ощущаю твёрдую почву под ногами и начинаю отбивать ритм носком сапога.
Вот это я знаю. Вот это я люблю. Живая музыка. Классический кантри. Бар, где всем плевать, кто ты и во что одет.
Мы здесь, чтобы просто хорошо провести время. Мы здесь, чтобы хоть ненадолго забыть о жизни.
Я не единственная, кому нужен отдых от реальности. Люди тут же перемещаются от барной стойки на танцпол. Я улыбаюсь ещё шире, когда вижу, как Джон Би ведёт за собой толпу. Поворачиваясь обратно к Кэшу и Уайатту, ловлю на себе взгляд Кэша.
Точнее, он меня разглядывает.
Его глаза медленно скользят по всему моему телу — неторопливый, пристальный взгляд, от которого по коже пробегает тепло, словно он касается меня не глазами, а руками.
Меня это должно раздражать. Хотя бы немного возмущать. Но вместо этого его внимание заставляет меня чувствовать себя… определённо не оскорблённой. Кэш испытывает ко мне интерес? Я испытываю интерес к нему?
Нет. Конечно, нет. Хотя если честно, я бы соврала, если бы сказала, что мне совсем не льстит мысль о том, что он находит меня привлекательной.
А с другой стороны, именно это делает моё влечение к нему ещё более опасным.
Но давайте будем честны. Шанс, что между нами что-то будет, равен нулю. Я не хочу оставаться на ранчо, но при этом не хочу подвергать его будущее риску. Чем больше я узнаю о ранчо Лаки, тем яснее понимаю, насколько Кэш незаменим в его работе.
Потеряю Кэша — потеряю ранчо. Точка, конец предложения.
Я делаю глоток пива.
— Frisky Whiskey просто потрясающие.
— Лучшая кавер-группа в Южном Техасе, без вопросов, — отвечает Кэш, его глаза отражают красно-синий свет от таблички Bud Light. —
— В те времена, когда ты ещё был весёлым, — вздыхает Уайатт. — Скучаю по тем дням.
Я хмурюсь.
— Кэш был весёлым?
Уайатт делает глоток пива.
— Трудно поверить, знаю.
— Я всё ещё весёлый, — Кэш скрещивает руки на груди, держа бутылку над напряжённым прессом.
В такой позе его бицепсы заметно натягивают рукава футболки.
Может, дело в этих самых бицепсах. Или в пиве. Или в музыке. Или в вопросе, который никак не выходит из головы: почему Кэш здесь? Пришёл расслабиться? Или следить за мной? По какой бы причине он ни оказался тут, я чувствую непреодолимое желание его поддразнить. Хотя не должна. Действительно, очень не должна.
— Но ты не танцуешь, — говорю я.
— Если я снова отправлюсь в больницу с очередной травмой головы, без меня некому будет управлять ранчо, а ты точно не хочешь рисковать этим, Городская Девчонка.
— Стоит рискнуть, если это значит увидеть, как ты двигаешься, Деревенский Мальчик.
Теперь уже Кэш хмурится.
— Ненавижу это.
— Видишь? Дурацкие прозвища — это отстой.
Его губы дёргаются в намёке на улыбку.
— Ладно, тут ты меня подловила, Молли.
— Я же говорила, Кэш. — Сердце гулко стучит в груди, когда я беру его под руку. — А теперь пошли танцевать.
Глава 14
Кэш
Худший способ
Чёрт возьми, если Молли не чертовски хороша.
Она загорела после дня, проведённого на улице.
Пьёт пиво Shiner Bock в моём любимом баре на свете.
На ней коротенькая юбка и топ. Длиннющие ноги. Открытые плечи, обнажённые руки. Широкая улыбка.
Она поёт слова моей любимой песни Джорджа Стрейта.
Может, поэтому я позволяю ей увести меня на сцену. Музыка звучит так громко, что ритм отдаётся внутри груди. Пэтси выкладывается на барабанах по полной. Не виню её. Ухаживать за нами всеми — напряжение накапливается.
Краем глаза замечаю, как Уайатт наблюдает за нами с Молли. Он чуть склоняет голову.
Не будь идиотом.
Таллула тоже бросает на меня взгляд, с понимающей улыбкой наполняя холодный бокал у крана.
Я давно никого не уводил к себе. После всего, что произошло сначала с Гарреттом, потом с Молли, я был слишком погружён в это, слишком измотан, чтобы даже пытаться.
Наверное, поэтому сейчас так заведён, когда Молли держится за мою руку. Она приятно пахнет, её парфюм одновременно сладкий и соблазнительный. Лёгкий намёк на ваниль. И ещё один — на что-то цветочное, нежное.
Это была плохая идея.
Прийти в Рэттлер и выпить пива с Молли — чертовски плохая идея.
Мне нужно уйти. Немедленно.
Но тут песня заканчивается, и Молли вскидывает руки, громко вопя так, что у Салли расплывается широкая улыбка.
Это привлекает внимание всех парней в радиусе шести метров. Несколько без стеснения разглядывают её, парочка смелее даже приближаются. Среди них братья Уоллес. Интересно, было ли что-то между Беком и Салли? И где, чёрт возьми, их сестра Билли? Она умеет держать их в узде.