Кавказский след
Шрифт:
— Зачем вам это?
— Своим признанием вы снимете подозрение с Михаила. Он женится на мне и станет главой Сервизбанка…
Мысли в голове Машкина метались, будто мыши в клетке. С одной стороны, пятьдесят тысяч долларов… Это ведь в пересчете на родные рубли — больше полутора миллионов! По сравнению с максимальной зарплатой, на которую может рассчитывать инженер — неисчислимое богатство! Вообще-то, осадил сам себя Машкин, не так уж и много Лет на десять, не больше…
Впрочем, кто может сказать, что произойдет в течении десятилетия? Вдруг наступит многократно обещанная «стабилизация» и полтора
Но рядом с захватывающими дух мечтами — черный провал.
Предположим, он согласится. А где гарантия, что его «выкупят» и он обретет утерянную, вернее, проданную свободу? Выйдет вдовушка замуж и укатит с новым супругом за рубеж, оставив глупого инженера маяться на зоне. Что ей до горестных переживаний «мавра», который сделал свое дело?
— Где гарантия, что все произойдет так, как вы говорите?
— Мое честное слово… И еще — могу передать деньги вашей жене до суда.
Честное слово — ветер, пролетит и исчезнет. А вот передача денег заранее — нечто более существенное. И все же торопиться не следует.
— Мне нужно подумать…
— Двух дней хватит?
— Вполне… Я позвоню.
Федор Иванович поднялся с кресла и направился было к дверям.
— Минутку… Только не вздумайте бежать в угрозыск выдавать меня. Ничего не получится. Насколько мне известно, у вас — подписка о невыезде. Следовательно, вы и без того находитесь под подозрением. Вашим россказням никто не поверит, вызовут меня — откажусь. Говорим мы с вами наедине, без свидетелей…
Машкин покинул квартиру Басовых на подгибающихся ногах. В голове сталкивались жадность и боязнь, во рту — пустыня. Как поступить, что предпринять? Согласиться страшно, отказаться — еще страшней. Посоветоваться не с кем, Татьяна — не советчица, у нее на уме — одни деньги и множество способов израсходовать их.
В конце концов победил страх.
Инженер побежал к свояку в прокуратуру.
Глава 13
Обычно по вечерам, возвратившись со службы, Бабурин ничего не ел — ограничивался бутербродом и чашкой некрепкого чая. Повиновался народной мудрости: завтрак съешь сам, обед раздели с другом, ужин отдай врагу. Не потому, что он так уж берег свое здоровье, просто считал, что голод активизирует мыслительные способности, а для следователя подобная «активизация» имеет немаловажное значение.
После скромного ужина Бабурина потянуло на сон. Рано укладываться, воспротивился он, утром поднимешься ни свет, ни заря, станешь блуждать по квартире, намного лучше потерпеть до полуночи и сразу уснуть. Желательно без сновидения, в которые, как правило, вторгается погибшая жена…
Попытался посмотреть телевизор, пощелкал кнопками пульта — ничего интересного. Мечется по сцене с микрофоном в руке полуобнаженная девица, внешностью похожая на Басову… Гремят выстрелы, льется кровь, удачливый бандит прыгает на спасенной им женшщине, та с наслаждением всхлипывает, вертится под мужиком… Ведущая программы ковыряется в мозгах у подопытных политиков и бизнесменов, пытается выудить у них прогнозы
Глупо и примитивно!
Бабурин выключил телевизор, взял с журнального столика свежую, купленную по дороге домой, газету. Все то же самое: прогнозы, закулисная жизнь высокопоставленных политиков и звезд эстрады, секс, прогнозы на ближайшее будущее… Господи, до чего же надоело! Пустили бы «социалистическую» киношку, типа «Веселых ребят» или «Кубанских казаков», в которых — чистая, не замаранная любовь, доброта и отзывчивость.
Отбросил газету. Достал из шкафа белье и постелил на диване. После смерти жены Сергей Петрович ни разу не ночевал в спальне, страшился «прихода» Кати. Понял — до полуночи ему не дотянуть, веки слипаются, в голове — ленивый хоровод из таких же ленивых мыслей.
Но раздеться ему не дал телефонный звонок. Двенадцатый час ночи — кому пришло в голову пообщаться? Татьяна исключвается — ей в голову не придет беспокоить брата. Кто-нибудь из сослуживцев? Рабочего дня мало им, бездельникам, про себя ругнулся Сергей Петрович, переставляя дребезжащий телефонный аппарат с тумбочки на застеленный диван.
— Слушаю. — недовольно буркнул он, будто выругался.
В трубке — неизменно веселый голос Оборина.
— Разбудил лентяя? — без обычного «добрый вечер» провозгласил Димка. — Небось, пятый сон досматриваешь. С голыми девочками и полными стопками.
— Еще не ложился, болтун.
— Молоток, парень! Тогда приготовь бумагу и ручку — выдам свежие новости, — Оборин выждал несколько минут, которых, по его мнению, вполне достаточно для того, чтобы раскрыть блокнот и приготовить ручку. — Готов? Пиши. Сажев Виктор Емельянович, работает в частной юридической консультации «Петров и партнеры», подает советы им же ограбленным клиентам. Кстати говоря, за немалое вознаграждение. Адрес узнаешь сам — не маленький.
Бабурин торопливо записал полученные сведения.
— Годится? — в голосе Оборина прослушивается страстное желание получить восторженное признание своего сыщицкого таланта. — На бутылку заработал?
— Спасибо. Заработал. Получу зарплату, расплачусь… Ну, и скорость же — позавидуешь! Когда только успел?
— А я… маневренный, — весело рассмеялся удачному словцу сыщик. — Правда, особой заслуги не усматриваю, — притворно покаялся он. — Материал был уже готов для переправки в прокуратуру. Я только слегка подтолкнул.
— Еще раз спасибо. За подталкивание… Скажи, будь добр, просвети малоумка: если твой подопечный вычислен, почему его не взяли?
— Ни тебе спрашивать, ни мне отвечать. Тем более, по телефону…
Бабурин мысленно увидел укоризненную гримасу на лице сыщика и сам себя выругал. Действительно, подобные вопросы можно задавать только в болезненном состоянии, при высокой температуре или — сотрясении мозга, когда извилина зацепилась за извилину.
— Извини. Завтра же с утра пойду на… консультацию…
— Сопровождающие не потребуются? Лично я — с удовольствием. Честно признаться, до тошноты надоело заниматься проститутками и алкашами, хочется подышать «свежим воздухом» настоящего бандюги… Ежели тебя не устраивает моя кандидатура — попрошу Адуева. Тоже мается мужик, не дают ему настоящего задания, держат на мелочевке…