Кавказский след
Шрифт:
И все же, скотина этот здоровяк, подставляющий свою любовницу, брезгливо подумал он. Как чешутся руки врезать ему по морде… Жаль, нельзя следователю заниматься рукоприкладством. Если даже оно — из самых лучших побуждений.
— Имеете конкретные факты или — просто подозрение? — максимально деловым тоном осведомился Бабурин. Будто сомневается приобретать ли по слишком дорогой цене предложенный «товар» или отказаться? — Лучше бы — факты. Как говорится, голые предположения к делу не пришьешь, в обвинительное заключение не вставишь.
— Что касается Любаши, простите, Любовь Трофимовны, — более, чем конкретные, —
Все это Бабурину известно со слов свояка — ничего нового. Подозрительно другое: с какой целью Степанов настойчиво подводит следователя к мысли о виновности Басовой? Уж не для того ли, чтобы отвести подозрение от себя? Ведь и такой вариант нельзя исключить.
— Действительно, то, что вы сказали не может не навести на некоторые размышления… Но конкретными фактами здесь даже не пахнет… Скажите, Михаил Андреевич, как вы познакомились с банкиром и почему именно вас он нанял для слежки за женой?
— Чистая случайность. Один из близких моих друзей, частный детектив, решил дать мне возможность заработать. Тогда я перебивался хлебом и водопроводной водичкой. Вот и порекомендовал своему клиенту подрядить опытного и знающего «сыщика»…
— Фамилие и адрес вашего друга?
Степанов, не задумываясь и не запинаясь, охотно назвал. Даже телефон записал. Не боюсь, дескать, проверяйте, копайтесь. Ибо я чист, как свежевымытое стеклышко.
— Хорошо, при необходимости я приглашу вас для оформления официального протокола допроса… Такая уж в нашей фирме «бюрократическая» подоплека, — деланно вздохнул следователь. — Кстати, есть еще один вопрос. Не для протокола.
— Ради Бога! — с готовностью остановился Степанов. — Отвечу на все, что вы захотите.
Бабурин задумался. Вопрос, который он решил задать, действительно, не для протокола. Просто захотелось просветить гнилую душонку Степанова, поглядеть что в ней находится. Хотя и без просвечивания все ясно и понятно.
— Скажите, за что вы ненавидите Любовь Трофимовну? Она ведь вас любит.
— Любит, не любит, — насмешливо пропел Степанов. — Все это — из сентиментального прошлого, сейчас все намного проще… Кто вам сказал, что я ненавижу банкиршу? Ничего подобного. Женщина молодая, красивая, сексуальная, она мне доставила немало постельных наслаждений. Но каждый вправе бороться за себя. Я уже признался: алиби на ту ночь, когда пришили Басова, у меня нет, вы вправе заподозрить и посадить в следственный изолятор… А я не убивал. Во избежание страшной для меня юридической ошибки я и подсказываю вам имя настоящего заказчика зверского убийства… Разве это предосудительно? По моему, наоборот — мой поступок по настоящему гражданский и честный…
— Честный? — переспросил Сергей Петрович, снова чувствуя подступающую к горлу тошноту. Сам себе ответил. — Ну, что ж, у каждого свое видение честности и порядочности…
Степанов руки не протянул — отделался великосветским полупоклоном. Он понимал — ответного рукопожатия не дождется. И ушел с чувством выполненного гражданского долга,
А Бабурину почему-то захотелось нырнуть в наполненную водой ванну, оттереть тело жесткой мочалкой, смыть с себя прилипшую после разговора со Степановым грязь.
И все же у него имеется оправданная возможность вычеркнуть еще одного подозреваемого…
Глава 14
Получив от Бабурина «наводку», Оборин решил нанести прикидочный визит в Голдэн-банк — в переводе с немецкого Золотой банк, который возглавлял Семен Семенович Хвостов. Прикидочный потому, что сыщик не возлагал на него особых надежд, просто решил «прицениться» к обстановке, оглядеть поле предстоящего «сражения». Димка не привык долго раздумывать — решения принимал, как правило, «на бегу», надеялся на то, что все остальное приложится, появится в голове само собой.
Единственно, что он предпринял перед посещением банка — мысленно отрепетировал предстоящий разговор. От «добрый день» до «счастливо оставаться». И так же тщательно изучил фотографию «золотого» банкира. Ничего особенного, мужик, как принято выражаться, без особых примет. Худощавое лицо, будто отглаженное утюгом, без морщин и шрамов. Слегка горбится, будто готовится к прыжку. Золотые очки маскируют остроту взгляда. Уши слегка оттопырны… Пожалуй, все…
Конечно, сыщик будет беседовать не с самим президентом, Боже избавь, на подобный риск идти рановато — с его заместителем, главбухом, в конце концов, с простым испонителем — оператором. Ибо визит — чисто охнакомительный, без особых целей и многоэтажных планов.
В первый день посещение банка не состоялось — Хвостов сидел на месте. Пришлось набраться терпения, часами гулять по улице, рассматривать в комках стандартные товары, сидеть в уличном кафе под недоумевающим, опасливым прицелом официанта.
Только на следующий день после обеда банкир в сопровождении двух телохранителей покинул свою берлогу и куда-то уехал. Слава Богу, сколько зря потрачено дорогого времени! Обозленный Димка мысленно послал вслед «мерсу» заряд самых изощренных ругательств и поторопился к подъезду банка. Вдруг непредсказуемому Хвостову придет на ум возвратиться в свой кабинет — подтяжки позабыл надеть, сигареты оставил на письменном столе, на унитаз захотелось…
В операционном зале Голден-банка комфортная обстановка, расслабляющая тишина. Охранник проводил взглядом неуверенно идущего клиента и лениво зевнул. Дескать, никакой опасности от этого лоха не предвидится. Заработал мужик несчастую пару тысяч баксов вот и не знает куда ее пристроить, где погуще начислят проценты. Вон как разглядывает развешанные информационные бюллетени, вчитывается в каждую букву, пробует на вкус каждую цифирю.
Минут через двадцать Оборин решил — пора прекращать представление, время переходить к следующему «акту». Сценка с боязливым и нерешительным мужиком отработана, охранник отвернулся, клерки снова уткнулись в разложенные бумаги, либо на мониторы компьютеров. Все они посчитали толстого мужика не опасным и не перспективным для солидного банка. Следующая мизинсцена — богатый, солидный клиент, решивший сполна использовать неограниченные возможности финансовой компании.