Катализатор
Шрифт:
Мысли прояснились. Боль не утихла, но, неохотно поддавшись требованию разума, собралась в одной точке. В маленьком остром камешке, зажатом в ладони. Как нелепо! Всего лишь крохотный камень с острыми гранями, твёрдый, колючий, раздражающий, бестолковый, упрямый, вечно всё портящий, приносящий столько неприятностей, непутёвый и глупый, бессмысленный, бесполезный. Всего лишь камешек в ладони — причина невыносимой боли целого мира. Маленькая досадная помеха. До смешного незначительная. И ты властен всё изменить. Всё исправить. Так логично: чтобы избавиться от боли, нужно устранить её источник. Почему ты не сделал
Вали. Из. Моей. Головы.
Скрученное судорогой тело Криса обмякло. Он лежал на спине, тяжело дыша и прижимая к груди всё ещё сжатую в кулак руку. С прокушенной губы стекала капля крови.
— Что за… хрень… мы откопали? — прохрипел Крис, пытаясь подняться. Попытка провалилась, и он остался лежать, сделав вид, что таким и был изначальный план. Да, именно таким — приподняться на локтях и шарахнуться затылком об пол.
Кристина первой подбежала к брату и помогла ему сесть.
— Тебя разве не учили, что нельзя хватать голыми руками незнакомые артефакты? — строго спросил Эш.
— Я принципиальный самоучка.
Улыбка далась нелегко. Навязчивые мысли ещё стучали ударами крови в ушах. Непутёвый. Бесполезный. Ненужный. Никому.
— Встать сможешь? — Рэд подошёл ближе.
— Что у тебя с рукой? — заботливо спросила Джин, присев рядом. — Давай посмотрю, чем помочь.
Криса прошиб холодный пот, бисеринами заблестел на висках. Разжать руку самостоятельно не получилось. Мешал иррациональный страх. Когда Джина осторожно разомкнула сведённые судорогой пальцы, он передался всем. Потому что камня в руке не было. Зато на ладони проступил идеально ровный чёрный круг, испещрённый мелкими до неразборчивости символами.
— Похоже, Вектор нашёл нового хозяина, — заметил Эш.
— Или новую жертву, — мрачно добавила Кристина.
До дома Эш всё-таки не дотянул. Знобить его начало ещё в Ратуше, но поиски Вектора были важнее, и он молчал, надеясь продержаться до возвращения в убежище. Затылок постепенно наливался тяжестью, но оружейник не обращал на это внимания. Почти у самой калитки тело перестало слушаться, ноги одеревенели, и Эш начал падать. Попытался удержаться за ограду, но рука ухватила пустоту. Если бы не Рэд, он точно рухнул бы на землю и вряд ли смог бы снова встать. Джина панически вцепилась в донорский браслет, укрепляя и без того прочную связь.
— Какое-то сборище инвалидов, — оценил обстановку оборотень.
— Подожди, — тяжело пробормотал очнувшийся оружейник. — Сейчас, я сам дойду.
— Ага, конечно. — Рэд и не подумал отпускать его — только удобнее перехватил перекинутую через плечо руку. — По тебе прям видно, как ты дойдёшь…
Джина уже отперла дверь, от волнения не сразу попав ключом в замочную скважину.
— Куда сгружать этого страдальца? — спросил Рэд, войдя в дом. — В гостиную?
— Нет. Наверх, — скомандовала Джин и потянула мужчин за собой.
— Какие сложности… — Рэд с сомнением взглянул на крутую деревянную лестницу. — Гостиная точно не подойдёт?
— Помочь? — подал голос Крис.
— Молчи уж. Сам еле на ногах стоишь.
— Рэд, пожалуйста! — взмолилась Джин. — Нет времени.
Повторять
— Ого! Да здесь целая зарядная станция! — восхитился Рэд. — Ты как будто готовилась.
— Не думала, что понадобится, — вздохнула Джин, откидывая с кровати лоскутное одеяло. — Давай вот сюда… Там в холодильнике, кажется, есть какие-то продукты. Спальня — напротив гостиной. — Она торопливо доставала из настенного шкафа амулеты, шприцы, пузырьки с лекарствами. — Если Крису нужна будет моя помощь, поднимайтесь сюда. Но лучше сами, хорошо? Я спущусь, когда смогу.
Джин отточенным движением вскрыла стеклянную ампулу, набрала в шприц прозрачную жидкость, щёлкнула по корпусу ногтем, выпуская воздух, недрогнувшей рукой ввела иглу в вену Эша. Колдунья казалась неожиданно спокойной и сосредоточенной, движения были быстры и уверенны.
— Крис в надёжных руках — у нас с Тиной большой опыт в обращении с этим пациентом. Тебе самой-то помощь не нужна?
Джин улыбнулась.
— Я справлюсь. Не первый раз.
Взрыв на кафедре военной истории Лейского университета прогремел в субботу вечером. И только поэтому жертв оказалось относительно мало.
Волна накрыла весь исторический корпус и вырвалась за пределы здания. Помощь в восстановлении поля понадобилась жителям нескольких кварталов, но сильнее всего пострадали те, кто находился в эпицентре — на самой кафедре и в прилегающих к ней кабинетах. Девять преподавателей. Девятнадцать студентов.
Поначалу никто не заподозрил неладного. Двадцать восемь человек доставили в центральную больницу Лейска. Живыми. Газеты воспевали оперативность спасательных служб и выражали уверенность в скором возвращении пострадавших к нормальной жизни. Происшествие признали результатом сочленения несовместимых чар и обещали вычислить и наказать виновных, как только они придут в себя. Вскоре оптимизм сообщений стал сдержаннее. А потом новости о лейской аварии исчезли вовсе — разом из всех источников.
Девятнадцатилетняя Джина Орлан оканчивала второй курс факультета медицины поля в Лейском мединституте и проходила практику в центральной больнице. К жертвам нашумевшей аварии студентов, конечно, не допускали, но лейский истфак не был Джине чужим, и она попробовала разузнать подробности. Изобразить пылкий научный интерес, подкупив этим пожилого декана, начавшего уже разочаровываться в новом поколении студентов, было делом одного дня. И Джин получила доступ к документации.
Ни о чём подобном ей раньше слышать не доводилось. Как и самым опытным лейским врачам. У того, что назвали синдромом чёрной дыры, не было ни объяснения, ни прецедентов, ни лечения. Все известные способы реабилитации проваливались. Поля пострадавших слабели и неуклонно истощались. Пациенты могли существовать только при постоянной энергетической подпитке, обеспечить которую было физически невозможно. И они умирали. Один за другим. Под неусыпным врачебным надзором, обеспеченные всем, что могла дать современная медицина, умирали от истощения по мере того, как исчерпывали свою силу поля.