Катализатор
Шрифт:
Крис улыбнулся.
— Согласен.
Сбежать он больше не пытался. Это было бы слишком просто и слишком скучно.
«Не борись с болью. Она всё равно сильнее. Отпусти её или сделай частью себя».
«У каждого человека есть рычаг. Прежде чем вступать в бой, найди свой. И научись его использовать».
«Твоя рука — продолжение твоего сердца. Помни об этом, когда бьёшь. И не забывай об отдаче».
Десять лет. Не так уж много, если задуматься. Путь над пропастью. Без страховки на поясе. Без балансира в руках. Без каната под ногами. С упрямством наперевес.
«Для чего
Алиса помолчала несколько минут. И только потом ответила:
— Я подумаю.
Тигр выбрался на берег. Гревшаяся на мокрой коряге ондатра юркнула под воду.
— Зачем зверей пугаешь? — поинтересовалась Лаванда, вслед за мужем выходя из озера и выжимая волосы.
Рэд, уже вернувшийся в человеческий облик, разлёгся на опустевшем берегу, блаженно потягиваясь.
— Я случайно, — улыбнулся он.
Мокрое платье Лаванды прилипло к телу и мешало идти. Но женщину это, казалось, нисколько не смущало. Она подобрала подол, и прохладные струи водопадом обдали лодыжки. Лаванда присела на колени рядом с мужем.
— Как думаешь, где сейчас Лисёнок?
— Как думаешь, мы можем подумать об этом позже?
Зачем Кристина поднялась на врезавшийся в озеро холм, она сама едва ли смогла бы объяснить. Тем более она не знала, зачем поднялась туда одна и специально ли выбрала для «побега» момент, когда никто не мог её увидеть. Так или иначе, сейчас девушка стояла на краю обрыва, скользя взглядом по кронам деревьев и голубовато-зелёной воде. Когда-то она боялась высоты, но страх давно прошёл, и можно было спокойно смотреть вниз, на матово блестящую поверхность озера. Можно было стоять на самом краю, почти не чувствуя под ногами земли.
А ещё можно было, никого не стесняясь, гонять ветер между сосновых ветвей и, сжимая кулаки, одним усилием воли скидывать вниз мелкие камни.
Прохладная озёрная вода прогнала из головы алкогольный дурман, и на смену ему пришли мрачные мысли. Кристина слушала непривычную тишину. Здесь не было резких окриков, не было разлитого в воздухе напряжения, не было ярлыков и косых взглядов, не было преграждающих дорогу людей с агитационными плакатами… Снаружи не было ничего, что давило и мешало дышать. Но всё это было внутри. В её родном и любимом городе стало больше ненависти. И эту ненависть впустила она сама.
Закружилась голова. Хрустнула под ногой ветка. Плотный комок земли полетел в воду.
Горячие руки твёрдо обхватили за талию, помогая удержать равновесие.
— Не замечал в тебе склонности к экстриму. — В голосе звучали одновременно ирония и сочувствие. — Кажется, отвлечься от забот не получилось?
Эш настойчиво потянул её за собой и, только отойдя на несколько шагов от обрыва, убрал руки.
— Мне казалось, это место неплохо успокаивает нервы.
Кристина кивнула, не оборачиваясь.
— Да. Только контраст слишком сильный. Как думаешь, мог один человек настолько взвинтить город? Вчера в «Книгах у камина» разбили витрину. На прошлой неделе подняли крик из-за какого-то очередного законопроекта. Чем ближе к переизбранию Совета, тем хуже. Эти стычки на улицах… Их ведь всё больше. И мне кажется, что всё это устроила я…
— Не сходи с ума. — Он решительно опустил
— Но он здесь из-за меня! — На глазах вдруг вскипели слёзы. — Я живу в Зимогорье всю жизнь, и никогда там не было так… тяжело. И так неуютно. Какая-то жуть витает в воздухе. Ты здесь не так давно. Ты просто не понимаешь, не чувствуешь… Если всё это из-за меня… Я просто не знаю, как мне с этим жить!
Эш молча убрал руку с её плеча. Не выдержав тишины, Тина хотела обернуться, но он вдруг произнёс неожиданно глухо:
— Я, возможно, убил двадцать семь человек. Я никогда не узнаю, так ли это, но и опровергнуть тоже никогда не смогу. И тем более исправить. И даже с этим, оказывается, можно жить. Ты, по крайней мере, можешь противостоять тому, что происходит. Хотя бы пытаться. — Он помолчал. — Или, может, вместе? С обрыва?
Когда она обернулась, Эш стоял неестественно прямо, скрестив на груди руки. И улыбался.
— Я шучу, Тин. Не бери в голову.
Этой улыбке почти можно было поверить. Если очень постараться.
— Я тоже шучу, Эш. — Она отзеркалила выражение его лица. — Давай будем придерживаться этой версии.
Когда они вернулись к дому, почти все были в сборе. В отсутствие Эша Рэд взял на себя хозяйские обязанности, установил мангал, разжёг огонь и теперь ловко нанизывал мясо на шампуры. Лаванда устроилась за принесённым из кухни столом и перебирала травы и ягоды. Алиса, как истинное дитя цивилизации, пыталась повыше взобраться на старый дуб, чтобы поймать сигнал сотовой связи. Крис, удобно устроившись на нижней ветке, что-то увлечённо рассказывал девочке, старательно делая вид, что сидит здесь именно для этого, а не для того, чтобы подстраховать юную верхолазку. Не хватало только Джин.
— Тебе помочь? — для очистки совести поинтересовался Эш.
Рэд махнул рукой.
— Я почти закончил.
Кристина достала из сумки книгу и присела на ступеньку веранды. Эш задумчиво осмотрел собравшихся в лесном убежище гостей и, убедившись, что в его присутствии нет необходимости, вышел за ограду.
Поиск в огромном лесу маленькой девушки, знающей здесь все тайные тропы, ушедшей утром и, вопреки обязанностям хозяйки дома, не собиравшейся возвращаться до ночи, мог показаться гиблым делом. Но неясная тревога не позволила Эшу ждать. К счастью, не только у Джин были неординарные поисковые способности.
Он увидел её у подножия старой сосны, среди зарослей папоротника. Джин лежала на спине и в своих серых джинсах и зелёной рубашке почти сливалась с окружающим ландшафтом. Только яркие рыжие волосы портили маскировку. Девушка любовалась облаками и щурилась от солнца, которое вот-вот должно было коснуться лесных крон. Эш лёг рядом, вытянул в сторону руку, и Джин охотно перебралась ближе, устроив голову на его плече. Некоторое время они молчали, следя за покачивающимися от ветра верхушками деревьев, прислушиваясь к негромкому скрипу сосновых стволов где-то под самым небом, к пению птиц и дыханию друг друга. А потом Эш вдруг предложил: