Катализатор
Шрифт:
— Ты понимаешь, что при нынешних обстоятельствах, зная о твоей специализации, тебя ни в одно другое место не примут без подробных объяснений? — спросит он наконец.
— Да.
— И что ты намерен делать?
— Решу, когда вы пошлёте меня к чёрту.
Профессор вздохнёт. И ответит после короткой паузы:
— Приезжай, мальчик. Потом объяснишься, если понадобится.
Разоблачительная статья Виктора произвела эффект разорвавшейся бомбы. Сгущавшееся над городом неясное напряжение разразилось наконец грозой. И гроза эта всей своей мощью обрушилась на Зимогорский музей-заповедник.
Хуже всего было то, что кипящая волна из перегретого зимогорского котла выплеснулась за пределы города и докатилась до столицы. Так что в бой за музейные ценности вступили общегосударственные департаменты и ведомства. Вокруг шакалами теснились миронежские музеи, увидевшие в происходящем способ оторвать себе хотя бы кусочек от богатой провинциальной коллекции.
— Но в чём-то он всё-таки прав, — заметил Гай, откладывая в сторону газету с очередной дискуссией о том, не стоит ли передать заботы о сохранности музейных фондов полиции, а то и вовсе министерству безопасности.
Компания, собравшаяся в библиотеке Гордонов, оказалась неожиданно большой. Вообще-то никакого полицейского заседания здесь заранее не планировалось. Но Гай встретил Жака, возвращаясь с дежурства, и не смог отказаться от приглашения. В этом году старший Гордон вышел в отставку по выслуге лет, но по-прежнему живо интересовался служебными делами. Какова же была его радость, когда дома они с Гаем обнаружили Рэда! Тот, правда, зашёл вовсе не к наставнику, а к его непутёвому сыну. Не сумев до конца понять, как парню удалось снять охранные чары с Обода, Рэд обратился к самому взломщику за советом по усилению защиты. Так что сейчас, пока Жак, Рэд и Гай, устроившись в кожаных креслах, обсуждали последние новости, Крис сидел на подоконнике и под шум дождя старательно превращал в схему то, что воспринимал исключительно на ощупь.
Кристина только что сняла с полки увесистый справочник и уже собиралась уйти в свою комнату, но, услышав слова Гая, чуть не выронила книгу.
— Ты серьёзно?
— Вполне. Ты же не будешь отрицать, что музейная система безопасности дала осечку. Причём дважды. Извини, Рэд…
Охранник махнул рукой.
— Так что, возможно, было бы разумно усилить контроль и привлечь к этому дополнительные силы. У вас есть такие опасные реликвии, что чем больше людей отвечает за их сохранность, тем лучше.
— Вот это как раз спорно, — возразил Рэд. — Чем больше людей имеет доступ к охранным чарам музея, тем больше вероятность, что кто-то эту информацию сольёт. Но вообще Гай прав — в рассуждениях этого Иномирца есть рациональное зерно…
— Да вы с ума сошли! — в сердцах воскликнула Кристина. — Нас из-за него закроют, фонды раскидают по другим музеям, и всё то, что сейчас
— Дочь, не кипятись, — попросил отец. — Ты преувеличиваешь. Но ведь, согласись, в вашем музее действительно собрана огромная мощь. Разве это не опасно? Может, стоит её рассредоточить?..
— Несколько тысяч изученных и подконтрольных артефактов в музейной коллекции не так опасны, как один из них в руках неизвестного психа или какого-нибудь спекулянта, — не согласилась Кристина. — По твоей логике получается, что все структуры, где есть достаточное количество опасных предметов, нужно расформировывать. Может, и полицию разогнать тогда? От греха подальше.
— Ты передёргиваешь, — покачал головой отец. — До абсурда довести можно всё что угодно. Но это уже вопрос правоприменения. Нельзя отвергать какую-то инициативу только потому, что кто-то может ею злоупотребить. Так всё законодательство под нож пойдёт… А законы неслучайно написаны. Если каждый будет сам для себя их устанавливать и плевать на других, начнётся хаос. Это вот братцу твоему объяснять бесполезно, но ты-то умная взрослая девушка, должна понимать…
— Ага, не стесняйся, продолжай делать вид, что меня здесь нет… — пробормотал Крис, не отрываясь от схемы.
Жак даже не обернулся.
— Музейные экспонаты должны остаться под охраной музея, в этом я с Тиной согласен, — уверенно сказал Рэд. — Но, возможно, нашей службе безопасности стоит поменять начальника. Гай прав. Как ни крути, оба этих ограбления я проворонил. Из-за этого два человека чуть не погибли. А не окажись рядом силовой клетки, жертв было бы больше. Не стоило скрывать это всё от полиции. У всех было бы меньше проблем. За безопасность музея должен отвечать кто-то более… безопасный.
— Сынок, ты не прав! — горячо возразил Жак и ободряюще похлопал Рэда по плечу. — Ошибки у всех бывают. А то, что произошло, — не ошибка даже, а несчастный случай. От этого никто не застрахован. Ты же не можешь изменить себя, свою природу… — И, повернувшись к дочери, добавил: — Но вот врать полиции… Уж от тебя я такого не ожидал…
Тина виновато опустила глаза и обхватила руками толстую книгу, будто хотела за ней српятаться.
— Набросились-то, набросились! — Крис отложил схемы. — Ну ладно товарищ подполковник — он всю жизнь морализаторствует, но вы-то… — Он поочерёдно ткнул пальцем в Гая и Рэда. — Вам бы сестрёнку благодарить надо за то, что она ваши шкуры спасает. Неслабо подставляясь и рискуя, между прочим. А не заявлять хором, что она кругом неправа.
— Кристофер! Ты что…
— …что себе позволяешь? — эхом отозвался Крис. — Да-да, я помню. Ты мне ещё ремнём погрози…
Жак поднялся с места и резко двинулся к сыну.
— Не утруждайся. — Парень распахнул окно, перекинул ноги через подоконник и сиганул в ночной дождь со второго этажа.
— Крис! — Тина кинулась к окну.
— Не стоит беспокоиться! — раздалось снизу. — Клумбы не пострадали.
— Клоун, — бросил Жак.
Он отвернулся, так и не дойдя до окна.
Разговор увял сам собой.