Катализатор

Демидова Мария

Тина покачала головой.

— Сейчас не получится. После общения с твоим «встроенным доктором» прачка из меня никудышная.

Крис только сейчас заметил, что она бессознательно теребит длинную серёжку. Топаз в серебряной оправе тускло мерцал.

— Извини, — смутился он. — Я могу помочь?

Кристина рассмеялась.

— Сиди уж, привидение. Всё нормально. Просто на сложное колдовство меня сейчас не хватит.

— У меня здесь костюм есть, — решил проблему Рэд. — На случай нежданных важных шишек.

Размер должен подойти.

— Рэд! — окликнул Крис охранника, уже собиравшегося выйти. — Пока не забыл. Когда будешь открывать хранилище — осторожнее. Я очень старательно его законопатил, но, боюсь, не вспомню, как.

Оборотень фыркнул.

— Сам замуровал — сам и откроешь. Кто у нас штатный взломщик, в конце концов?

— Штатный кто? — Жак не был уверен, что верно расслышал слово.

— Взломщик, — подтвердил Крис. — Охранные чары тестирую. Чем, думаешь, я здесь всё лето занимался?

Отец вздохнул.

— И чего ещё я не знаю о собственном сыне?

— Всего, о чём не спрашивал.

— Кажется, многовато, — пробормотал Жак себе под нос и вслед за Рэдом вышел из зала.

— Присмотри за ним, хорошо?

— Обязательно.

Захлопывая за Жаком дверцу такси, Рэд поймал себя на том, что всё ещё улыбается самым неподходящим к случаю образом — широко и довольно. Понадеявшись, что хотя бы при разговоре с полицейскими и нагрянувшими внезапно журналистами выглядел достаточно серьёзным, глава музейной охраны направился к служебному входу. Гравий дорожки мягко шуршал под ногами. Прохладный ветер заносил в парк возбуждённые крики праздничной толпы. Замок возвышался над весельем молчаливой громадой.

Рэд упустил момент, когда отношения между старшим и младшим Гордонами дали трещину. Поначалу Крис был слишком мал, и всё, кажется, шло хорошо. А потом появилась Алиска, и у молодого отца не осталось ни времени, ни сил вникать в тонкости чужих взаимоотношений. Рэд заметил разлад, только когда тот стал слишком бросаться в глаза. На правах друга семьи — практически старшего сына — он несколько раз пытался вмешаться, что-то объяснить, сгладить острые углы. Но каждый раз, получая залпы протеста с обеих сторон поля боя, вынужден был признавать своё поражение.

— Не переживай, они сами разберутся, — со спокойной уверенностью говорила Лаванда.

Верилось с трудом.

Убедить в чём-то Криса и сейчас было нелегко, а лет пять назад эта задача представлялась попросту невыполнимой. От любых замечаний мальчишка отгораживался ежиными иголками своих бесконечных шуток. Рэду казалось, что это превратилось в рефлекс. Со временем иголки отросли до размера дикобразовых и стали появляться так быстро, что разница между защитой и провокацией почти сошла на нет.

Жак в попытке достучаться до сына был подобен кроту, который, наткнувшись на бетонную преграду,

упрямо продолжает ломать об неё когти и сбивать лапы вместо того, чтобы свернуть и поискать другой путь.

И если то, что произошло, заставит этих двоих наконец-то посмотреть друг на друга, а не на собственные представления друг о друге… Может быть, оно того стоило?

Когда Рэд вернулся в читальный зал, Крис сидел за столом, опершись на него локтями и сцепив руки на затылке. Он был куда бледнее, чем полчаса назад, и казался невероятно усталым.

— Ты как?

Крис вздрогнул и поднял голову, только сейчас заметив вошедшего. Руки упали на стол, и Рэд обратил внимание, что у парня ощутимо дрожат пальцы.

— Что случилось?

— Ничего нового. — Крис пожал плечами, но жест получился слабым, почти незаметным. — Я пытаюсь отстраниться от Вектора. Насколько возможно. Не хочу брать слишком много. Что, совсем паршиво выгляжу?

— Да, жутковато, — признал оборотень.

— Это ты меня ещё мёртвым не видел…

Рэда передёрнуло. Да и Крис вместо того, чтобы усмехнуться, только нервно поёжился.

— Не рановато от лекарства отказываешься? — с сомнением спросил охранник, пододвигая ещё один стул и садясь напротив. — Подождал бы, пока полностью восстановишься.

— У этого лекарства слишком неприятные побочные эффекты, — поморщился Крис. — Так что либо я выздоравливаю сам, либо… — Он глянул на Рэда, улыбнулся: — Окей, без вариантов: я просто выздоравливаю сам.

Оборотень вздохнул.

— В больницу бы тебе… Или хотя бы домой. Почему со всеми не поехал?

— А ты представь мамину реакцию, если я там начну в обморок валиться…

— А ты планируешь?

Крис облизнул пересохшие губы.

— Судя по ощущениям — весьма вероятно.

— И ты решил, что я — лучшая сиделка? — фыркнул Рэд, не сводя с парня беспокойного взгляда. — Или есть ещё причины?

— Да так, мелочь одна…

Он помолчал. Откинулся на спинку стула. Развязал батарейку, обхватившую запястье, и начал неторопливо наматывать её на ладонь, перечёркивая оранжевым шнурком метку Вектора. Руки по-прежнему дрожали, но Крис явно старался это игнорировать.

— Просто хочу, чтобы ты имел в виду, — продолжил он, наконец снова взглянув на Рэда. — Если эту штуку понадобится уничтожить, её нужно будет уничтожить. Не задумываясь.

— Поясни.

— Ты прекрасно меня понял, — усмехнулся Крис.

— Ты знаешь, как?

Парень в этот момент затягивал на батарейке прочный узел, ухватив один конец пальцами, а другой — зубами. Он промычал что-то неразборчиво-отрицательное и добавил, выпустив шнурок:

— Неважно. Как угодно.

Рэд хотел сказать что-то ещё, но Крис энергично — насколько позволяло его состояние — замахал руками.