Катализатор

Демидова Мария

И вот опять…

— О, вы обзавелись часами, Гордон! — Грэй постарался сгладить неловкость паузы. — Можно ли надеяться, что вы больше не будете опаздывать на семинары?

— Можно, — подтвердил Крис. — И взрывать лабораторию из-за нарушения тайминга тоже не буду.

И это тоже его рук дело? Похоже, мир действительно будет в большей безопасности, когда («Если!» — всё-таки одёрнул себя Гай) это стихийное бедствие окажется в камере.

Профессор хотел уже объяснить студенту, зачем тот понадобился стражу порядка, но Гай его опередил.

— Крис, тебе знакомо

имя Беатрикс Франк?

Отпираться парень не стал, и даже удивления в его взгляде не мелькнуло.

— Знакомо. И сама Беатрикс мне тоже знакома. Мы встречались на семинарах по полевой физике, и просто так тоже общались иногда.

Вот даже как…

— Просто так?

— Она интересовалась возможностью изоляции поля от физического тела и долго копала историю вопроса. А я два года… Официально два года занимаюсь физической стороной процесса. Нам было о чём поговорить.

Вытягивать из Криса информацию не пришлось. Он рассказывал сам — как познакомился с подозреваемой, как узнал про Обод, что рассказывала Беатрикс про Объединение равных и о чём узнала от него…

Крис привычно улыбался, но Гай, не впервые общавшийся со свидетелями и подозреваемыми, знал цену этой улыбке. Правда давалась мальчишке нелегко.

«Он же умный парень, он прекрасно понимает, чем ему грозят эти бесконечные совпадения. Ещё и исследования по изоляции поля! Слишком много случайностей. И даже если он на официальном допросе скажет, что не имеет отношения к уравнителям, и детектор подтвердит его слова, кто поверит, что он не повлиял на приборы с помощью Вектора? Я же первый и засомневаюсь… И при этом он держится так, будто мы обсуждаем светские сплетни…»

Сам Гай за лицом, похоже, не уследил.

— А что, научный интерес теперь тоже подсудное дело? — будто невзначай осведомился Эш, до этого негромко обсуждавший что-то с профессором и, казалось, не обращавший внимания на чужой разговор.

— Нет, конечно, — покачал головой лейтенант. — Если он не угрожает общественному порядку. Крис, когда ты последний раз видел Беатрикс?

— Третьего сентября, — без заминки отрапортовал парень.

— Уверен? Так точно запомнил дату?

— Уверен. Она заходила в лабораторию. Потом я эту лабораторию разгромил. И Эш тогда же попал в больницу. Это был очень насыщенный день. Сложно не запомнить.

— Зачем она приходила — тоже помнишь?

— Ей нужен был дельтометр.

— Для чего?

— Я не спрашивал. Наверняка для определения энергетических потенциалов участников ритуала. Без Вектора им придётся очень тщательно всё просчитывать, чтобы энергии хватило.

— И ты ничего не заподозрил, хотя уже два года занимаешься этой темой? — усомнился Гай и нервно потёр ухо: уже несколько минут ему мерещился тонкий, на грани слышимого, звон. Странное ощущение подкинуло воспоминание из детства: лето, каникулы, море… неожиданное землетрясение, короткое, без последствий, но для непривычного к земным колебаниям ребёнка всё равно очень страшное. И тонкое-тонкое дребезжание бокалов на стеклянной полке серванта. С тех пор Гай безотчётно не любил стеклянных полок и шкафов со

стеклянными дверцами.

Но в Зимогорье не бывает землетрясений!

— Не заподозрил. — Крис опустил глаза, на секунду показавшись виноватым, но тут же ударил прямым взглядом в упор. — Я не имею привычки подозревать людей только потому, что они интересуются опасными темами. Иначе мне пришлось бы постоянно подозревать в чём-то себя самого, а это — прямой путь к шизофрении.

Мальчишка казался совершенно спокойным и нёс привычную околесицу. Мальчишка улыбался. А за его спиной отчётливо позвякивали стеклянные дверцы книжного шкафа.

— Почему ты сразу не сказал? — мягко спросил Эш. — Когда мы с Рэдом на тебя насели, почему не объяснил, откуда взялась идея искать Обод?

— Дурак был потому что, — огрызнулся Крис.

— А сейчас поумнел? — негромко уточнил Гай и тут же пожалел о сорвавшихся словах. К звону стекла добавилось тихое постукивание дерева. Ящики столов? Стулья? Шкафы? Гай не хотел об этом думать. Он не мог чувствовать энергетической основы происходящего, но то, как Эш отдёрнул руку, попытавшись похлопать Криса по плечу, ему совершенно не понравилось.

— Да. Знаешь, несколько непредусмотренных конструкцией отверстий в организме неплохо прочищают мозг…

Гай не понял. Он больше не смотрел на Криса. Он смотрел на хрустальную модель атома, с дробным стуком ползущую к краю профессорского стола.

Грэй ловко поймал статуэтку.

— Кристофер, будьте так любезны, перестаньте колебать кафедру. Или одна лаборатория слишком мала для масштаба вашей личности?

Крис обернулся к профессору, о присутствии которого успел напрочь забыть. Эш перевёл дыхание.

— Я ничего не хочу знать о количестве отверстий в вашем организме, Гордон, — невозмутимо продолжил Грэй, поудобнее устраиваясь в кресле и задумчиво вертя в руке хрустальный атом. — Но я не отказался бы от описания вашей версии изолирующего ритуала. У меня сложилось впечатление, что вы далеко продвинулись в его воссоздании, но почему-то не торопитесь делиться этими сведениями со своим научным руководителем. Думаю, лейтенант тоже не откажется послушать. Правда, Гай? Пользуйтесь случаем: перед вами, возможно, единственный человек, способный пролить свет на то, что нас ждёт.

Полицейский только кивнул. Он переводил внимательный взгляд с преподавателя на студента и пытался понять, в какой момент исчезли стук и звон и действительно ли они исчезли до конца.

— Ничего хорошего, — буркнул Крис. Оседлал первый попавшийся стул, оперся локтями на спинку, сцепил руки в замок.

Профессор наблюдал за ним и украдкой поглядывал на небольшой прибор, встроенный в ядро мнимо декоративного атома. Стрелка панически дёргалась, пытаясь определиться с показаниями. Прибор измерял уровень энергетической напряжённости и был очень полезен на экзаменах, когда перенервничавшие студенты начинали терять контроль над полем. Ещё пять минут назад Грэй не поверил бы, что планка может слететь у этого конкретного студента. Но, похоже, в этом мире ни на секунду нельзя терять бдительности.