Катализатор
Шрифт:
Вошедшая в комнату колдунья некоторое время наблюдала за ним прежде чем предупредить:
— Если у тебя истерика, я выплесну этот кофе тебе в лицо. И не подумаю, что горячий.
— Ни в коем случае! — запротестовал Крис и захлебнулся очередным приступом хохота.
Что-то истерическое в этом определённо было. Ошпаривать пациента Джина не рискнула, но к стакану на тумбочке всё-таки потянулась.
— Всё-всё-всё! — Крис замахал руками, несколько раз старательно втянул носом воздух, вытер выступившие от смеха слёзы. — Нет, правда, всё. — Улыбаться во весь рот он, впрочем, не перестал. — Просто жизнь сегодня
— День, — поправила колдунья, распахивая шторы.
Солнце волной окатило комнату, плеснув золота в кофе, оставив блестящие капли на люстре, полированных поверхностях мебели, ручках шкафов и ящиков. Крис хотел подойти к окну, но Джин его остановила.
— Куда поскакал? А контрольный осмотр?
Она заставила его лечь, приложила ко лбу холодную ладонь, смахнув в сторону упрямую чёлку.
— Со мной всё в порядке, — заверил Крис, но скинуть руку не попытался.
— С тобой всегда «всё в порядке», — улыбнулась Джина. — Но иногда это не мешает тебе терять сознание и бредить полночи. Потерпи минуту.
Рука скользнула ото лба к виску, спустилась к шее. Другая ладонь легла на грудь, медленно прочертила линию от впадины между ключицами к солнечному сплетению. Лицо Джин сделалось серьёзным, сосредоточенным. В её пальцах пульсировала энергия. Кожа горела под холодными прикосновениями. Едва уловимая вибрация передавалась от поля к полю, усиливалась, распространялась дрожью по всему телу, бросала в жар. Крис тяжело сглотнул. Ему показалось, что его исследует бесстрастный радар, проникая вглубь организма, методично снимая покровы, просвечивая ткани. Тонкий слой кожи и жировой клетчатки, плотные мешки мышц, белёсые пучки сухожилий, пульсирующая сеть кровеносных сосудов, кости и суставы — как детали сложного конструктора…
Он судорожно вздохнул, изогнулся, вывернулся из-под ладоней и резко сел.
— Что такое? — удивилась Джин. — В прошлый раз ты так не дёргался.
— Видимо, в прошлый раз я был в капитальной отключке, — предположил Крис. — Чёртов резонанс…
Он ещё раз неприязненно дёрнул плечами, залпом осушил оставленную на тумбочке чашку кофе и встал.
— Ну что, каков ваш вердикт, доктор? Жить буду?
— Будешь, — пообещала Джин. — Если опять не вляпаешься в какую-нибудь историю. Физически с тобой действительно всё в порядке. Поле тоже в норме. — Она помолчала и уточнила: — Как насчёт «лишних мыслей»? Не досаждают?
Крис беззаботно улыбнулся.
— Я справлюсь.
— Не сомневаюсь. — Она спокойно кивнула. — Но если что, обращайся. Вместе справляться веселее.
Два дня спустя Крис сидел на подоконнике, взобравшись на него с ногами, и, покусывая карандаш, задумчиво разглядывал только что записанную в блокнот череду расчётов. В университетском коридоре было на удивление пусто и тихо. За закрытыми дверьми кабинетов шли занятия. Сокурсники Криса воспользовались неожиданно отменившейся парой, чтобы разбежаться по другим делам, а сам он вернулся к вопросу, над которым бился уже третий день. Впрочем, слово «вернулся» едва ли точно отражало ситуацию: вопрос крутился в голове постоянно, и никакие лекции не могли от него отвлечь.
От Джины Крис направился прямиком в
Сейчас блокнот подходил к концу, а пазл всё не складывался. Схемы бесстрастно изображали полную ерунду, цифры рябили перед глазами, формулы даже во сне издевательски помахивали ненормально длинными хвостами. Крис перечерчивал схемы, переставлял цифры, крутил формулы всеми известными ему способами. Искал неточности в расчётах. Вырывал из блокнота листы и начинал работу заново, раз за разом по кругу проходя один и тот же путь и возвращаясь в исходную точку.
«Зациклился, — констатировал он. — Значит, наверняка упустил что-то важное».
Крис очень надеялся, что это действительно так.
Поняв, что предположения, которые высказывала Беатрикс, могут быть больше чем просто предположениями, и попробовав принять их за факты, он рассчитывал найти причину собственной неудачи. Если попытка смоделировать древний ритуал привела не к тем последствиям, на которые ритуал был рассчитан, значит, модель отступила от оригинала в чём-то очень существенном. Нужно только понять, в чём, — и всё встанет на свои места.
Поначалу, не найдя принципиальных отличий, Крис объяснил это собственной невнимательностью. Третий день он не отрывался от схем, формул и книг — тех самых, из которых, судя по долгим разговорам в «Тихой гавани», складывала структуру своего ритуала Беатрикс. И всё ещё отчаянно надеялся, что ошибается. Потому что иначе…
— Я слышал, что железо полезно для организма. Насчёт дерева — не уверен.
От неожиданности студент выронил карандаш, который в задумчивости терзал зубами, и тот с глухим стуком ускакала в недоступную темноту за батареей, где, вероятно, уже томился десяток его собратьев. Проводив карандаш взглядом, Крис скинул ноги с подоконника и пожал протянутую руку Эша.
— Привет. Не думал, что тебя уже выписали.
— Это свежая новость, — признал оружейник. — Вернер решил, что мне лучше долечиваться в привычной и комфортной обстановке, чем трепать ему нервы скачками давления, тахикардией и прочей психосоматикой. Я, видишь ли, последние несколько дней очень переживаю в отрыве от информации и возможности влиять на важные события. Правда, Джин утверждает, что я симулирую. Но это такие тонкие материи: психика, эмоции, едва уловимые колебания поля… Не поймёшь, что на что на самом деле влияет и кто из докторов прав.
— Я бы поставил на Джин, — усмехнулся Крис.
Эш только загадочно улыбнулся: выбирай любую версию, главное — результат достигнут.
— А здесь ты какими судьбами?
— Тебя искал. Поблагодарить и извиниться.
— Ну благодарить, допустим, понятно… Хотя ничего сверхъестественного я, вроде, не сделал. А извиняться-то за что? — удивился Крис. — Не ты же натравил на меня этих гавриков…
— Из-за меня тебе пришлось их встречать. Я на твоём месте должен был быть…
— Да ты и на своём месте неплохо развлёкся, — рассмеялся студент. — И я, как видишь, справился ничуть не хуже. Даже без врачей обошёлся.