Катализатор
Шрифт:
Кристина вздохнула и начала объяснять. История получилась короткой и в пересказе звучала довольно нелепо. То, что раньше казалось логичным и обдуманным решением, на словах выглядело глупым и импульсивным.
— Вашу ж мать! — не сдержался Жак. — Как вы вообще могли подпустить его к такому опасному предмету? Вы хоть понимаете, что это могло его убить? Да и любого из вас…
— Как видишь, не убило, а очень даже наоборот, — насмешливо напомнили от двери.
Крис вернулся уже без следов крови на лице, руках и шее. Он всё ещё был неестественно бледен, но уже куда больше походил
— А что касается нашей матери… Тебе, наверное, пора возвращаться домой. Заставлять маму беспокоиться — пока ещё моя прерогатива.
Он зябко передёрнул плечами. Жак тут же снял и передал сыну куртку. Крис надел её, застегнул молнию, растерянно посмотрел на собственные руки, утонувшие в рукавах отцовской одежды.
— Да, — согласился Жак. — Возвращаться действительно надо. Но сначала надо кое с чем разобраться. Пора уже, кажется, вызвать полицию. Рэд, брякнешь Гаю? А я пока пообщаюсь с Таном и с нашей дивной троицей. А потом с коллегами парой слов перекинусь.
— Почему ты? — удивилась Тина.
— Потому что в меня детекторами тыкать не станут, — отрезал Жак. — И, кстати. Грабителей повязали мы с Таном. Вдвоём. Тан был на посту. Я пришёл поторопить заработавшуюся дочь. И мы задержали этих троих при попытке пробраться в музей. Никакого проникновения в фонд не было. Никакой перестрелки не было. И Криса здесь тоже не было.
Тина потрясённо молчала. Рэд едва заметно усмехнулся.
— А если эти гаврики не поддержат нашу версию?
— Если они не полные идиоты — поддержат. Попытка проникновения и попытка ограбления с применением оружия — это всё-таки совершенно разные статьи.
— То есть ты действительно предлагаешь врать полиции? — всё ещё не верила своим ушам Тина. — Хотя летом говорил, что репутация музея не стоит…
— А она и не стоит, — кивнул Жак. — Но у полиции есть инструкции насчёт людей с подозрительными артефактами. Насколько чёткие — не знаю, но Вектор ищут. И при нынешних обстоятельствах я не хочу, чтобы нашли. Поэтому нет, я не предлагаю врать полиции. Предложение подразумевает возможность отказа. А я озвучиваю официальную версию произошедшего. Или ты жаждешь превратить брата в подопытного кролика, а потом в оружие массового поражения?.. Ну что ты лыбишься?
Последний вопрос был обращён к Рэду.
— Да так. — Оборотень улыбнулся ещё шире. — Просто вижу, что дурное влияние этого обормота, он же — оружие массового поражения — наконец и тебя поразило. Я страшно рад.
Подозрительно долго молчавший Крис наконец подал голос:
— Не слишком ли тяжкий груз на себя взваливаете, товарищ подполковник? Врать, да ещё коллегам… Какой удар по профессиональной чести! И хватит ли вам опыта?
— Крис… — Тина тронула брата за плечо, но он не обратил внимания. Колючий взгляд впился в глаза опешившего Жака.
— Впрочем, сколько времени ты врал всем про Рэда? А потом ещё документы ему выправлял… Тоже, наверное, пришлось крутиться, говорить с нужными людьми… Поднаторел в этом…
— Ах ты зараза…
Отец
— Ну слава богу! А то я уже забеспокоился. Не надо так резко начинать обо мне заботиться. Это шокирует окружающих и наверняка вредно для здоровья.
Жак опустил руку. Хмыкнул.
— Тебе голову точно не простреливали? — поинтересовался задумчиво.
— У тебя уже есть сын с головой. Должно же быть разнообразие.
— Вот объясни мне: почему я тебя до сих пор не побил? — В вопросе Рэда звучало искреннее любопытство.
— Я обаятельный. А ты гуманный. — Крис опять обернулся к отцу. — Я просто хотел предупредить сразу. Чтобы без иллюзий. Я не изменился. Я всё тот же оболтус, паразит, зараза и трепло. Я всё так же буду тебя бесить.
— Трепло — это точно, — согласился Жак. — Будешь бесить — будешь получать соответственно. Воспитательные меры в ассортименте, согласно действующему прейскуранту. Оптовикам — скидки и бонусы.
— Нет, и вы ещё спрашиваете, в кого я такой…
Он хотел сказать что-то ещё, но телефонный звонок оборвал фразу. Крис вздрогнул. Выудил из кармана надрывающийся мобильный. Взглянул на экран и привычно улыбнулся — нарочито широко и беззаботно — чтобы собеседник ни на секунду не усомнился в том, что абонент на другом конце линии абсолютно доволен жизнью.
— Привет, мам! — Со стороны разобрать слова Аниты было невозможно, но тревожные интонации угадывались. — Всё нормально, а что?… Да нет! Мы ещё в музее… Пришёл, да. Просто он… — Крис окинул отца быстрым взглядом. — В краску вляпался. У нас тут ремонт небольшой. Сейчас найдёт во что переодеться… Нет, мам. Краска красная. Он как будто на бойне побывал. Его первый же патруль остановит, и ни один таксист в машину не посадит. Не волнуйся, придумаем что-нибудь… — Он задумчиво помолчал, слушая. — Нет, я не приду. Ну… потому что. Извини, настроения нет… Нет, ничего не случилось… Точно ничего не случилось! — Крис страдальчески закатил глаза и вздохнул, будто смиряясь с неизбежным. — Ну хорошо, угадала. Ничего от тебя не скроешь. Да, цапнулись опять… Да всё то же, что утром, ерунда. Но я лучше по городу послоняюсь, правда. Праздник тем более… Да ничего страшного! Первый раз, что ли?.. Хорошо, в следующий раз обязательно… Без отговорок. Обещаю. А сегодня заместителя пришлю… — Он усмехнулся, выразительно глянув на Алису. — Увидишь. Ты будешь рада… Ага. Ну всё, пока, не переживай… Да, и я. Пока, мам.
Оборвав связь, он облегчённо вздохнул. Широкая улыбка соскользнула с лица, и оно приобрело прежнее, ничуть не мрачное, но всё-таки немного усталое выражение.
— Ну и почему я должен один за всех отдуваться?
— Потому что когда мама подозревает, что что-то случилось, она первым делом думает, что это случилось с тобой.
— И, заметь, не ошибается, — добавил Жак. — А переодеться, кстати, действительно не помешало бы. За краску это вряд ли сойдёт…
— А может, колдануть? — предложил Крис, обращаясь к сестре. — Ты же так уже делала. Я тогда, правда, всего лишь нос разбил, но…