Каротажники
Шрифт:
Бурная радость всех присутствующих. Обещание отблагодарить Алексея по приезду на базу, выписать премию, объявить благодарность в приказе … Сообщаем добрую весть диспетчеру. Потихоньку уходит напряжение последних дней. Идём всей бандой возвращать источник на место. Достаём вкладыш, вставляем его сбоку и опускаем в транспортный контейнер. Закрываем всё это дело на навесной замок. Видим, что наш практикант чем-то озадачен. Спрашиваем в чём дело?
— Ты же не говорил, что сбоку вставлять, — держась за голову, говорит он, обращаясь к нашему мастеру, — я его просто бросил
То есть, получается, бросил на песок, да ещё и придавил сверху. Все в ох… э… обалдели. Мухам, мягко высказывает на это свою точку зрения, покрыв присутствующих отборным матом. Все стоят с выражением покер фейс. Выслушав до конца, мнение руководства о наших умственных способностях, расходимся. Нам надо ехать, продолжать работу. Помощников, в лице Мухама и Лёхи, заберёт вертолёт.
Но вот, что интересно. То место, где нашли источник, мы обследовали не менее десятка раз. Лёха, обнаружил излучение переносным радиометром за семь метров. Значит его там раньше не было. Думается, что его подбросили.
Многие считают, что геофизик — полевик очень романтичная профессия. Знание электрических, акустических, радиоактивных и прочих методов исследования. Широкий кругозор, умение работать со взрывчаткой и радиацией. Всё это так, да не совсем так. Кроме физической силы, выносливости, ума, частые внештатные ситуации забирают много нервной энергии, требуют устойчивой психики. Полевая жизнь редко прощает раздолбайство и ошибки. Но в этот раз пронесло.
Рыбалка
Что это мы все о работе, да о работе. Поговорим о рыбалке.
В конце лета, на выезд с нами напросился инженер по безопасности движения Ислам. Среднего роста, худощавый и черноволосый мужик. Молчаливый поначалу, в чистой, приличной одежде при галстуке — должность обязывает — он резко выделялся в нашей разношёрстной, весело галдящей компашке. Пески, бездорожье, частые поломки машин — вот его и прислали выяснить причину.
До скважины доехали нормально. Отработали без приключений, а вот на обратном пути, отказал гидроусилитель руля на подъёмнике ЗИЛ-131. Хотели запросить ремонтников, но Ислам предложил продолжить движение.
— Когда в армии срочную служил, водил ЗИЛ-157, — сказал он, перебираясь на место водителя, — там вообще усилитель не предусмотрен. Учитесь салаги.
Учёба продолжалась недолго. До первой кочки. Пытаясь удержать крутнувшийся руль, въехал локтём в дверь. После этого, он вынужден был признать нашу правоту. Однако поняв, что продолжение движения возможно, за руль вернулся Костя — наш машинист — со словами:
— Лучше плохо ехать, чем хорошо стоять, — и с усмешкой, обращаясь к придерживающему больную руку Исламу, — держись учитель.
Так, потихоньку добрались до гравийки, где Николай предложил заехать по пути на озеро — порыбачить и отдохнуть. Тем более, что машинист пожаловался на усталость от рвущегося из рук руля. А надо сказать, что для рыбалки и охоты всё, всегда было у нас с собой. Удочки, закидушки, бредень и даже вертикалка двенадцатого калибра с патронами — полный комплект короче. На всякий случай,
А в помощь Косте, дали моториста и отправили ЗИЛ тихим ходом на базу. За руль станции сел Николай, благо до озера оставалось километров пять. Поднявшись на дамбу, увидели две группы людей, по противоположным берегам. Тут надо уточнить, что озером мы называли водохранилище. К нашему приезду, всю воду разобрали на полив. Осталась узкая полоска жидкой грязи, кишевшая рыбой.
Только подъехав вплотную, мы поняли, что происходит. Народ на берегу, зацепив один край длинной сети за мотоцикл Урал, а другой за самосвал Зил, тащили её вдоль лужи. Мужики, в прямом смысле черпали рыбу, не обращая на нас внимания. И тут, в полной красе, показал себя Ислам, наш инженер по безопасности движения.
— Вы где сеть взяли? — Обратился он к ближайшему к нам мужику, собиравшему рыбу в мешок. — И когда освободится?
Видимо, спросил без задней мысли, рассчитывая тоже ею порыбачить. Однако удивила реакция рыбака на простой вопрос.
— Дайте ещё пару раз забрести, — начал он просить его с мольбой в голосе. — Ваша доля тоже будет. Можете брать на выбор.
Ислам, одетый в чистую, белую рубашку, чёрные брюки и туфли, на нашем чумазом фоне выглядел большим начальником.
— Ладно, только не задерживайте! — Уверенно и нагло, не растерявшись, начал он давать указания черпальщикам. Обернулся к нам и подмигивая, — чего стоим, давайте выбирайте.
Немного охренев от такого поворота, начали выбирать лучшую рыбу, которую к тому времени вытащил сетью на берег, перемазанный в глине народ. Заполнили чехлы от спальных мешков сазанчиками, а средних размеров сомов, накидали на пол станции, предварительно застеленный камышом. Не забыли забрать и сеть, подождав, пока опустошат до конца лужу.
Рыбаки тоже остались довольны. Набрали полный кузов самосвала, пару мешков увёз мотоцикл. Сильно благодарили, за возможность порыбачить “нашей” сетью. На том и разошлись.
Вся база, весь следующий день занималась разделкой, засолкой и сушкой рыбы. В ход пошли фляги из-под воды, кастрюли, и вёдра. Вместо белья, сушилась рыба, укрытая марлей. Все пологи от комаров на это ушли. Ну и конечно уха. Как же без неё. Двойная, тройная, чтобы ложка стояла. А жареные сомики. Ммм … Объелись так, что потом неделю на рыбу смотреть не могли. Такая вот вышла рыбалка на шармачка.
Хотя, обычно летом, когда хотелось разнообразить меню, мы рыбачили на поливных каналах. Или, как их называет народ, арыках. В сезон, когда пускают воду на поля, туда заходит рыба из основного канала. Затем перекрывают, а рыба остаётся и собирается в ямах. Вот в них-то мы и ловили, в основном белого амура. Перегораживали русло срезанным камышом и проходили бреднем.
Ну а в самую жару, когда рыбе нечем дышать и она стоит на мелководье открыв рот, был другой способ. Схватить за жабры и выкинуть подальше на берег. Правда, была опасность схлопотать хвостом амура нехилого “леща”. Что неоднократно и происходило. Рыбка-то не мелкая, килограмм на пять- шесть, а то и побольше.