Каротажники
Шрифт:
— У меня два года ушло, — смеётся Берды. — Пока самостоятельно работать не научишься.
Принимаю всё это к сведению, хотя внутри остаётся злость на такую несправедливость. Столько учился и только техник!
Приехав на базу экспедиции, грузим сумки на бортовой уазик. Знакомлюсь с подошедшим начальником отряда. Серьёзный мужик, чуть выше среднего роста, сухопарый, загорелый до черноты, с резкими чертами лица и жёстким взглядом серых глаз. Зовут Валерий Семёныч.
— Грузитесь скорее. — Командует он. — И так придётся пол ночи до места ехать.
Расстелив спальные мешки, с трудом помещаемся вчетвером в кузове уазика.
Это было как в детском сне, когда ты летишь, тебе страшно, весело и захватывает дух. Но вдруг — бах! — падение, удар и катишься по твёрдой земле.
Какое-то время прихожу в себя, пытаясь сообразить, что происходит. Вокруг всё как в тумане, рот и нос забиты песком, слышны чьи-то крики и стоны. Пытаюсь встать, но не получается. Наконец приходит понимание — я же в спальном мешке! Не расстёгивая клапана, ужом выскальзываю наружу и вижу жуткую картину.
В свете луны и горящих фар, через завесу пыли, наш бортовой уазик лежащий вверх колёсами. Вокруг разбросаны ящики, сумки, спальники и самое страшное — сплющенная посередине кабина, из которой слышны мат и крики о помощи. Бегу к машине и пытаюсь сообразить, что делать, с чего начать. На помощь приходит наш инженер.
— Выключи зажигание и фары. Не то сгоришь. — Орёт он, в окно водителю. Затем повернувшись ко мне. — Давай с Семёныча начнём. Он в отключке.
Вдвоём мы просто выламываем, приоткрытую пассажирскую дверь и оттуда вываливается начальник отряда. Оттащив его в сторонку, пытаемся повторить с водительской дверью — но её намертво заклинило. К нам присоединяется мастер, выбравшийся из спального мешка. В руках у него монтировка и дверь общими усилиями удаётся открыть.
Но это не всё. Орущего благим матом водителя уазика зажало между рулём, крышей и капотом. Мастер достаёт из инструментального ящика, оказавшегося на уровне глаз, винтовой домкрат. Подложив деревянный брусок, с его помощью отжимаем крышу и вытаскиваем вконец изоравшегося водилу, практически целого, только босиком. Геологические сапоги, в которых он был, зажало погнутыми педалями.
Вот так, началась моя работа в промысловой геофизической экспедиции. Этот первый, незабываемый выезд на работу, мог стать и последним. Но как говорится, все отделались лёгким испугом, кроме моториста Паши. Ему, лежащему в спальном мешке, досталось по заднице рессорой, которую везли как запчасть для ремонта ГАЗ-66.
Остальной народ, включая и двоих сидевших в кабине, был более — менее цел. Видно помог ангел хранитель и барханный песок, на который вылетел с шоссе уазик, с уснувшим водителем.
Отправленный на попутке до ближайшего населённого пункта инженер, дозвонился до руководства и вызвал помощь, прибывшую к обеду следующего дня. Это станция, на базе ГАЗ-66 с кунгом — будкой с двумя окнами с каждой стороны и диванами под ними, в сопровождении инженера по безопасности движения. Зацепив тросом сбоку за раму, ставим уазик на колёса и берём на жёсткий буксир. Пострадавшего больше
Поздней ночью, без приключений, добираемся до гаража экспедиции. Здесь уже ждёт знакомый автобус с водителем — развести нас по домам. Моториста, перед тем как отправить в больницу, инструктирует инженер по СБД. Что-то типа шёл, споткнулся, упал на задницу — бытовая травма.
На следующий день, с нами тоже провели беседу. О дорожном происшествии предложено забыть. Как будто ничего не было. Главный принцип — лишь бы никто ничего не узнал об аварии, случившейся из-за нарушения техники безопасности по перевозке людей. Это было ясно — вопрос понятен и усвоен ещё со студенческой скамьи!
Тогда всё, представлялось продолжением безбашенных институтских приключений. Вроде лазания на четвёртый этаж по решёткам, к девчатам, в общежитии текстильного комбината. Или ночного похода по горам, за выпивкой, на геологической практике. А ещё круче — угнать грузовик на военных сборах и сгонять за пивом в город. С тем-же принципом — чтобы никто ничего не узнал!
Только много позже, на собственном опыте, я понял, что в условиях экспедиционной жизни любая, даже незначительная ошибка, может привести к тяжёлым последствиям. Инструкции действительно написаны кровью, а везение не бывает бесконечным. Отсутствие запасной камеры, приводного ремня или не плотно закрытая канистра с водой, и ты будешь долго помнить, как пишется “memento mori”. Если сумеешь выжить и вернуться домой.
Моторист в больнице, у начальника отряда лёгкое сотрясение мозга и рана на голове, ну и остальные по мелочи. Короче — всех в отгул, до полного выздоровления. А мне, после непродолжительной беседы и очередной росписи в журнале по технике безопасности, теперь надо выезжать с другими людьми.
Второй фальстарт
Отряд, в котором предстоит работать, состоит из четырёх человек. Я — пятый. Наша техника, стоящая на базе экспедиции, это две спецмашины. Станция, на базе автомобиля ГАЗ — 66 с будкой, набитой под завязку каротажной аппаратурой и трёхосный подъёмник ЗИЛ — 131, с большим барабаном бронированного кабеля. Знакомимся перед выездом. Мой новый начальник — Мухаммед, сокращённо Мухам, весёлый мужик с фигурой борца средневеса, инженер — Ораз, моторист и по совместительству мастер — дядя Ваня и наконец машинист Сабир. Путь предстоит дальний, поэтому выезжаем рано утром.
Дорога до места работы занимает почти два дня. Сначала 600 километров по асфальту и ночёвка у реки, перед заездом в пески. Затем, с утра подъём на огромные песчаные холмы, где ближе к вершине видим памятник военным вертолётчикам, погибшим здесь. Дорога, если можно это назвать дорогой — песок, размолотый в мелкую пыль тяжёлыми машинами, продолжается до буровой.
На месте выясняется, что скважина не готова. Начальник буровой во избежание неприятностей и штрафных санкций, выставляет трёхлитровый баллон спирта. Просит сутки — двое подождать, пока идёт ремонт. Наш начальник, не возражает. Быстро накрываем на стол и ожидание становится не таким томительным. На улице ветер и непогода, а в станции тепло и уютно. После хорошего застолья, расслабившись, залезаю в спальный мешок и засыпаю.