Каротажники
Шрифт:
Время, как будто остановилось, в ожидании результата… Минуты, томительно тянутся, как часы … Наконец, на срезе выкидов появляются плевки раствора. Пламя начинает уменьшаться, гаснуть … и пропадает совсем. Тишина… До звона в ушах …Нет, слышен звук работающих насосов, но это ничто, по сравнению с тем, что было…
Утром следующего дня, руководитель ликвидации фонтана, проводит заключительное собрание. Благодарит за работу, прощается и предлагает больше не давать тринадцатых номеров скважинам. Дальше, по всем документам, она проходила как одиннадцатая …
Через какое-то время, по мотивам этой аварии, сняли фильм. К сожалению,
Детектив с радиацией
Прошёл год, как работаю в геофизике, потихоньку поднимаясь по карьерной лестнице. Меня повысили до инженера — геофизика и перевели в другой отряд. Вообще, это в порядке вещей. Кто-то увольняется, переходит на другую должность или болеет. Так пошёл на повышение Мухам и теперь руководит всеми отрядами.
Мой новый начальник, Николай, молодой мужик, блондин среднего роста, с совершенно детским лицом, под густой порослью волос. Для скрытия возраста и пущей важности. За что и получил прозвище “Борода”. Любитель охоты и рыбалки. Эдик, наш второй инженер, полная противоположность. Домосед, пытающийся при первой возможности, откосить от выезда в поле. Что в общем-то мне на руку — скорее научусь работать.
Машинистом и мотористом у нас, Костя и Юра, — высокие, здоровые, светловолосые, улыбчивые парни. Мастером Антон, невысокий брюнет, живчик по характеру. И дали, на время производственной практики, студента Женю. Старательный, аккуратный, исполнительный парень. Мы не могли на него нарадоваться. В станции подметёт, подъёмник помоет, обед приготовит. Короче, наш человек.
После происшествия с фонтаном на тринадцатом номере, было решено развернуть на этой перспективной площади разведочное бурение. Притащили несколько больших бурстанков, а наша экспедиция обеспечивала геофизическое сопровождение. За один выезд в поля, приходилось отрабатывать несколько скважин.
В очередной поездке, надо было провести исследования с применением источника радиации на двух из них. Эдик, под предлогом, что нас и так много, решил остаться в городе. Мол, спальных мест всем не хватит. Хотя было ясно, что дело в источнике — работали с которым по очереди все члены отряда. Для уменьшения индивидуальной дозы облучения.
После отработки первой скважины, переехали на вторую, а там и третью. Моя очередь работать с источником, а его нет в контейнере. Такой матрёшке, представляющей из себя металлический цилиндр, заполненный парафином, с отверстием посредине, куда вставляется другой вкладыш, поменьше, с дыркой сбоку. Вот в этой дырке и должна была находиться капсула. А её нет!!!
Бегу докладывать Николаю. Начинаем поиск вдвоём, затем подключаются все члены отряда. Пропустили через пальцы весь песок в округе, осмотрели подъёмник, где его перевозили — нет нигде! Решаем искать с помощью скважинного радиометра — прибора весом девяносто килограмм, длиной три метра и диаметром почти десять сантиметров. Для работы в паре с ним и предназначен источник нейтронного излучения, представляющий из себя цилиндр диаметром два и длиной три сантиметра из нержавейки.
Разбиваем площадку перед буровой на квадраты по два метра. Вчетвером таскаем по ним наш прибор, привязанный
— Кто последний видел источник? — Спрашивает начальник, не отрываясь от приёма пищи.
— На первой скважине я вытаскивал и заряжал. — Отвечает с полным ртом наш мастер Антон. — Очередь была моя, а относил к контейнеру Женя, практикант.
Тут надо сказать, что иметь дело с радиацией никому не нравится. Особенно, если есть возможность загрузить этой работой практиканта. За один, два раза его не убудет. Даже, если у него нет допуска к такой работе.
— Всё сделал как ты мне показал, — уверяет практикант, отмахиваясь от незаслуженных подозрений.
Кто-то вспоминает, что контейнер могло растрясти в дороге, вот источник и выпал. От безысходности, решаем проверить все дороги, пройденные за эти дни. Устанавливаем работающий, переносной генератор УД на 220 вольт в подъёмник ЗИЛ-131 и запитываем станцию с регистратором. Привязываем прибор спереди, к бамперу ГАЗ-66, соединяем всё кабелем. Едем потихоньку, гуськом, чтобы не оборвать и не растрясти всю конструкцию.
Проверив дороги, к утру следующего дня приезжаем на буровую, с которой начали работу и обследуем её вручную. Безрезультатно! Выходим на связь с базой — информируем о происшествии. К нам на вертолёте вылетает помощь, в лице начальника участка и ремонтника, с двумя переносными радиометрами. Дают ещё сутки на поиски. Затем будет объявлена радиационная авария. Подключатся гражданская оборона, милиция и остальные органы, вплоть до вояк.
Короче, полная жо … задница. Николай конечно в трансе — светит реальный срок за утерю радиоактивного источника нейтронов. Да, тут ещё фокус в том, что нейтроны не регистрируются напрямую, а только через вторичное, наведённое излучение в виде гамма-квантов. И мы спокойно могли не заметить этого в дороге.
По приезду помощи, начинаем более детальный поиск. Квадраты разбиваем по два метра. Потом по метру. Осматриваем всё подряд, каждый вагончик, столовую и кладовки. Буровики уже в курсе происшествия. С ними проведена беседа, чем грозит контакт с источником. Хотя та вахта, с которой мы работали в начале заезда, уже в отгулах.
Улучив пару свободных минут, сажусь в сторонке от всех, под растяжкой от буровой, перекурить. Подходит мужичок — дизелист, судя по замасленной одежде.
— Как понять, что облучился. — Спрашивает гортанным голосом горца.
— Жарко становится, потеешь, хочется пить всё время, — отвечаю коронной шуткой о лучевой болезни.
Он испуганно смотрит на меня, понятливо кивает и уходит. Не оценил мой юмор! На улице градусов сорок жары и наблюдаются эти симптомы у всех, кто на солнце работает.
Утро. Отпущенное нам время вышло. Все набились в станцию в ожидании утренней связи. Мухам — наш новый начальник участка — держит в руках трубку. И… О чудо … В проёме двери появляется наш ремонтник Лёха, а в протянутой к нам открытой ладони — маленький блестящий цилиндр — наш источник. Пока мы жевали сопли, в ожидании неизбежного конца, он решил последний раз обойти площадку перед буровой. Буквально в десяти метрах от порога станции, заверещал радиометр и … вот он источник.