Карнвеннан
Шрифт:
Индиец развернулся на электрокаталке, чтобы оглядеть хакера. Подлокотники и спинка с трудом придерживали это тучное тело, одетое в грязно-зелёную льняную рубаху и растянутые синие штаны. В левой руке была плошка с тем, что едва ли походило на карри, в правой — гнутая алюминиевая вилка. Ею Абхишек и указал на дрон, который хакер притащил с собой:
— Взял работу на дом?
— Нет, просто карма наказывает меня за плохое поведение.
— Чёрт ты бледнолицый, Дровер! Почему все вы, беляши, думаете, что карма — это какой-то небесный супермаркет? «Я перевёл старушку через дорогу и за это боги помогут встать моему вялому члену, который
— Я же так и сказал… — Дровера вполне бы устроила подобная роскошь.
— Ай, хрен с тобой, всё равно не поймёшь, — отвернулся Абхишек и вонзил вилку в жирное месиво.
Дровер пожал плечами, положил беспилотник на пол, протиснулся мимо соседа к раковине и набрал зеленоватой гнилой воды в щербатую чёрную кружку с логотипом «Ян Ван». Затем вернулся к столу, взял помятый фильтр и стал поливать через него жалкое деревце с абы как растущими ветвями и слишком большими листьями. Оно не падало только из-за медной проволоки, обвивающей ветви. Но тут рука хакера, дрогнув, обмякла, и вся левая половина тела будто выключилась по нажатию какой-то кнопки. Нога подкосилась, и Дровер со стоном рухнул на пол. Кружка разлетелась вдребезги.
— Эй! Ты живой?! — Абхишек оставил свой завтрак и подъехал к хакеру.
— Я… в порядке… в кармане… как обычно… — сумел выдавить тот. Челюсть не слушалась, и слова звучали невнятно.
— Сукин ты сын, Дровер! Если ты в этот раз сдохнешь, я продам твой труп на органы, а твоё сраное дерево съем, слышишь? Я один не потяну квартплату! — Абхишек с трудом встал, потом бухнулся на колени и навис над другом. В кармане его джинсов индиец нашёл баночку с горсткой белых таблеток, выкатил одну на ладонь и запихнул хакеру в рот.
— Не… не ешь… — тот проглотил лекарство и попробовал натужно рассмеяться, но получилось что-то среднее между икотой и кашлем.
Страх — единственное, что сейчас ощущалось. Таблетки помогали остановить приступ или отсрочить новый, так что это должно было бы стать давно привычным. Но как привыкнуть к чувству близкой смерти? К тому состоянию, когда желудок сжимается от ужаса? Дровера бы стошнило, если бы было, чем. Он ощущал только страх, невыносимый холод и липкий пот, выступающий на лбу крупными каплями.
Абхишек оперся рукой о тахту и с трудом привстал. Теперь хакеру показалось, что индиец сейчас наступит на него и раздавит ему голову, а не сядет в каталку… Но приступ закончился так же внезапно, как и начался. Бессилие сменилось контролем тела, страх ушёл насовсем, и осталась лишь тошнота. Пошатываясь, Дровер поднялся и кивнул индийцу в благодарность, а он вернулся к еде, порой поглядывая на соседа. Хакер подмёл осколки, набрал воды в другую кружку и всё же полил своё деревце. Разумеется, через фильтр.
Так можно было отвлечься от мыслей о том, что бывает при терминальной стадии синдрома Вольфа-Штайнбергера: сердце не качает кровь, желудок не переваривает еду, сфинктер не удерживает дерьмо… Конечно, если есть деньги, можно приобрести дозу «Скорпифакса» и выздороветь. Но,
Закончив с бонсаем, он расстелил на столе дырявую, но чистую клеёнку, и положил туда дрон. Затем снял пропеллеры и принялся развинчивать корпус, чтобы найти проблему, стоившую ему пятьсот ян-юаней, и исправить её, если повезёт. Иногда вглядываясь в сумрак за окном и прислушиваясь к уличному шуму, Дровер вынимал винты один за другим и снимал детали корпуса, обнажая микросхемы и спутанные провода. Проверил электродвигатели — всё работало как положено. Он доставал деталь за деталью, сверяясь с чертежами в своём импланте и покрывая стол платами, проводами и датчиками.
Тусклая лампочка на потолке моргнула, и блик осветил тонкую, как волос, линию, где сходились две пластмассовые пластины. Дровер посмотрел на схему: стенка беспилотника не предполагала здесь стыков… Он осторожно потряс дрон, и подо швом послышался тихий стук. Аккуратно, как нейрохирург, хакер подковырнул стык и обнаружил потайной отсек. Внутри лежал увесистый белый брусок, завёрнутый в много плотных слоёв плёнки. Потом, убедившись, что ничего больше таинственного в дроне не спрятано, приладил крышку обратно, собрал детали корпуса и винты. Теперь-то эта тяжесть больше не будет мешать аппарату летать — пятьсот ян-юаней уже, считай, в кармане.
Разобравшись с ремонтом, Дровер взял нож, срезал угол упаковки и осторожно понюхал порошок. Запаха не было. Попробовал на вкус — и тут же сплюнул на пол: судя по горечи, это был кокаин. Чтобы убедиться наверняка, хакер взял ещё немного и втёр в верхнюю десну. Он надеялся, что почувствует лёгкое жжение и десна онемеет, но у вещества оказался отвратительный металлический привкус. Будто лизнул изъеденный кислотными дождями и истоптанный миллионами ног канализационный люк.
Дровер не очень-то разбирался в наркотиках — цифровые развлечения ему нравились больше. Зато знал кое-кого, кто помог бы разобраться, потому отложил инструменты, с удовольствием набросил на голову паутину нейроинтерфейса и подключился к Сети.
В отличие от аскетичной среды внутри техники, виртуальный Гонконг ярко переливался всеми цветами, сверкал, как стробоскоп, и завлекал анимациями. Пользователи брели по цифровым улицам плотным потоком. Каждый в этой пёстрой толпе пытался выделиться, насколько позволял закон о деанонимизации. Виртуальные «я» школьниц имели кошачьи ушки, тщеславные домохозяйки блистали украшениями, клерки гордо демонстрировали дорогие часы. Но действительно богатые люди отличались полной симуляцией эмоций: мимика их аватаров отражала всё, что хотел владелец.
В общей Сети Дровер носил образ Чена Ву — сорокалетнего клерка департамента водоснабжения. Он жил вдвоём с женой в однокомнатной квартирке в Мау Ву, летом был в отпуске в Шанхае, увлекался старинными 2D-фильмами и существовал лишь в локальной базе данных. Хакер на последние деньги купил его вскоре после переезда и умудрился до сих пор не засветить перед корпами. Впрочем, у такого рода маскировки были и недостатки:
— Господин Ву, Вас что-то тревожит? Ночи с супругой уже не такие жаркие, какими были раньше? — едва одетая девица с фиолетовыми волосами и пирсингом в сосках появилась прямо напротив Дровера и с сочувствием посмотрела ему в глаза. — Приходите вдвоём в «А Труа», и мы поможем вернуть чувства в Вашу спальню. «А Труа» — разжигаем огонь страсти!.. Дочерняя компания «Пяти Звёзд».