Карнвеннан

Красько Александр

Скопировать карточку кого-то ещё с «Вольфом-Штайнбергером» тоже не вышло: автоматика быстро распознавала копии. А если заполнить данные наобум, из медцентра хакер мог отправиться прямиком в тюрьму. Значит, предстояло начать сначала.

Дровер стер ложную карту и записался на приём. Поставил статус «оплачено» в соответствующее поле и уже хотел было выйти обратно в реальность, но рядом появилась строка «номер чека об оплате». Проверил такие же поля в других картах: все вели к базе данных платёжной системы, привязанной к банку «Ян Ван».

Заглянул в него — и обнаружил, что тот был отлично защищён: громада айсволла сияла и искрилась.

«Что ж, стоит попробовать», — решил хакер и обрушил на защиту поток красных молний. Та ответила лучами, не попадающими в цель. Невидимость ещё сохранялась. Дровер мало-помалу пробивался вперёд — с такой скоростью, какую позволял устаревший имплант… Но один из лучей снова коснулся аватара. От этой боли уже ощутимо помутилось сознание, и, не в силах терпеть, хакер вырвался в публичный сегмент, а затем и в реальность.

— …А я тебе сразу говорил, что если бы ты хотя бы напарника нашёл, то… Чёрт, ты что, опять нарвался? Вот я же говорил! — Абхишек всплеснул руками.

— Зря ворчишь. Я просто отлучился на секунду. Что ты говорил насчёт «Единства»? — Дровер попытался скрыть боль, но дрожь в голосе выдала его.

— Ты что, отлучался прочистить мозги, но их тебе чуть не сожгли?

— Вроде того.

— Значит, не зря. Ладно, я сейчас сделаю пару звонков, — Абхишек в этот раз обошёлся без подколов.

Вскоре они уже ехали к конспиративной квартире в Ван Чай. Хакер сожалел, что согласился на всю эту старомодность: «Единство» наотрез отказалось даже от защищённой комнаты в виртуале. И назначило пароль — «Хуань», или «разлив» — ну совсем как в дешёвом шпионском фильме. А как звучал псевдоним связного — «Цили»! И чем ближе была квартира, тем сильнее хотелось вернуться.

Но очереди из желающих предложить спасение не наблюдалось, потому Дровер молча вёл микроавтобус, запутывая след по мелким улочкам, пока не остановился на Флеминг Роуд. А затем так же молча плелся за другом, рассекавшем толпу. Тот был уверен, что кто-то из «Единства» следит за ними, и поглядывал по сторонам, пытаясь вычислить шпиона. Как и ожидалось, безуспешно. Дровер вошёл в тамбур на первом этаже нужного дома и тут же уставился в чёрный ствол.

— Лицом к стене. Руки в стороны. И ты, на каталке, — приказал боевик. Его напарник тоже держал автомат. Дровер послушно повернулся.

— Эй, я понимаю, что ты любишь мужчин в теле, но ты не в моем вкусе, так что полегче! — съязвил Абхишек.

— Заткнись!

— Если бы мы были в Северных Штатах, я бы тебя за домогательства засудил!

— Заткнись, я сказал!

Когда очередь дошла до Дровера, тот понял, что Абхишек был прав: боевик не нежничал.

— Так, это мы пока что заберём, — сказал тот, достав нейроинтерфейс из кармана хакера.

— Подождите…

— Не ссы, потом отдадим.

— Слушай, дружище, — вмешался Абхишек. — Ни у тебя, ни у твоего напарника нечего взламывать.

У Цили тоже. Или ты думаешь, что мы такие идиоты, что попытаемся хакнуть что-то прямо на глазах у ребят с автоматами?

— У нас приказы…

— Ой, да вряд ли вам приказали забрать нейроинтерфейс. Вы же начальницу свою охраняете, так и следите за угрозами, а не за сеточкой для волос.

— Не выпендривайся, жирдяй!

— Это ты не наглей! Мы пришли сделать вам серьёзное предложение, а ты хочешь всё просрать? Ну и пожалуйста! Пошли, Дровер! Потом скажем Цили, что виноват этот козел!

— Ладно, хрен с вами, — буркнул боевик, вернув хакеру нейроинтерфейс. Дровер молча засунул его в карман и кивнул довольному Абхишеку.

Квартира, куда их провели, выглядела обжитой, но скромной. Лет двадцать не менявшиеся белые обои с цветочками, дешёвый протёртый линолеум, белые тонкие двери. Один охранник остался у входа, а второй проводил на кухню, где ждала стройная женщина лет тридцати. Она походила на выпускницу Гонконгского университета, которая выбирает, в какую из пяти корпораций Консорциума отправить резюме: решительный взгляд, тщательно уложенные чёрные волосы… Разве что руки были покрыты бесформенными шрамами и красными язвами. Это всё портило и сразу выдавало, кем Цили была.

Истории таких девушек мало чем отличались. Сначала — модельное агентство, изматывающие тренировки, обучение и диеты. Затем — курс генной терапии, чтобы довести фигуру до идеала. Но если выпадет неудачный расклад, получишь не совершенное тело, а опухоли, чешую или нечто подобное. А значит, для компании станешь невыгодной: отправляйся либо в ад, либо в бордель — гунцзай больше не принимают нигде. Но эта девушка, видимо, нашла третий вариант.

— Здравствуйте, Цили! — Абхишек отодвинул стул, подъехал ближе и протянул руку. Женщина, не колеблясь, пожала её.

Дровер повторил приветствие, стараясь не смотреть на бугристую кожу. Но Цили всё заметила:

— Неприятное зрелище, правда?

— Я не хотел… — хакер опустил взгляд.

— Никто не хочет. В этом и проблема.

— Давайте, может, к делу? — Дровер положил на стол пакетик со щепоткой порошка. Цили потянулась к нему, но хакер накрыл его ладонью.

— Согласна. Абхишек уже рассказал мне, что Вам нужно.

Цили смотрела спокойно и уверенно. Прямо в глаза, отчего Дроверу стало неловко. Чтоб хоть как-то убрать это чувство, он предложил:

— Можно на «ты».

— Тебе нужно понять, с чем ты имеешь дело. И достать лекарство от твоей… личной проблемы.

— Да, всё так. А что нужно тебе?

— Хороший вопрос, — Цили мрачно ухмыльнулась. — Для начала — чтобы нам перестали промывать мозги каждый раз, как мы заходим в Сеть. Чтоб Гонконг снова стал китайским, а «Ян Ван», «Америтек» и остальные корпы пошли в жопу. Чтоб ко всем перестали относиться, как к грязи, или в лучшем случае — как к «ресурсам», которые можно выбросить, если что.