Карнвеннан
Шрифт:
Среди ряда дронов один был приметнее остальных: он летел чуть медленнее и слегка заваливался на правый бок. «Последний на сегодня», — подумал Дровер, собрался с силами и мысленно отдал команду нейроинтерфейсу. Сознание, покинув тело, с потоком битов перенеслось в виртуальную среду внутри дрона.
Шум сотен голосов, стрёкот боевых сверчков в клетках и жужжание роя беспилотников сменились тишиной. Осталась лишь чёрная, как углеродное волокно, среда, в которой висел серебристый куб. Непосвящённым бы показалось, что он состоял из жидкой ртути, под которой спряталось что-то живое и наверняка враждебное.
Обратившись к импланту в префронтальной коре, Дровер начал шаг за шагом прощупывать
Хакер медлил. Он взломал уже тысячи столь же простых систем, а сейчас что-то вызывало смутную тревогу. Но время шло, а угроза всё не проявлялась. Тогда Дровер решился: запустил свою лучшую атакующую программу и начал взлом. Его аватар — бородатый мужчина в сапогах, джинсах, синей клетчатой рубашке и ковбойской шляпе — выстрелил красной молнией в стену. Та ответила снопом белых лучей.
Хакер уклонился и атаковал снова. На этот раз айсволл среагировал быстрее: один луч дотянулся до Дровера, и тот ощутил такую боль, словно в череп налили свинца. Но зато понял, что в своих предчувствиях не ошибся. Обычная защита дронов-доставщиков способна лишь выбросить взломщика в реальность и запретить переподключение, а этот айсволл мог и убить. Как раз на такой случай кто-то должен был страховать хакера и вовремя отключать от Сети, чтобы его мозги не превратились в кашу. Но помощник был слишком далеко.
Серебристая стена продолжала атаковать — хакер замешкался и получил новый удар. Новую боль — и ещё один аргумент тому, что стоит отступиться и оставить этот чёртов беспилотник в покое. Успех принёс бы Дроверу пятьсот ян-юаней, и ради такой суммы не стоит рисковать здоровьем. Но за мощным айсволлом наверняка было нечто, что стоило так защищать!
Увернувшись от новых лучей, Дровер добавил нейроимпланту больше силы — и подпитанная мощностью мозга атака оставила видимый след на айсволле. Но реакция замедлилась, и аватар стал уязвимее: ещё один серебристый луч обвил его ногу и стал притягивать к стене. Другому, может быть, грубой силы хватило бы на сопротивление, но нейроимпланты хакера слишком устарели. С таким же успехом можно было пожелать волшебную палочку или лампу с джинном.
Пульсирующая боль заняла всю голову Дровера. Вот так всё и закончится… Ещё один неудачник, откусивший больше, чем смог проглотить, сдохнет в гонконгском переулке. Говорят, в такие моменты жизнь должна пронестись перед глазами, но хакер видел лишь серебристую стену на чёрном фоне. Хреновая, похоже, была жизнь.
Отчаянно пытаясь выиграть время, Дровер принялся бить по айсволлу. И понял, что новые лучи исчезают почти сразу после появления. Это помогло сложить план. Сперва нужно было добавить к взломщику анализатор, затем — ещё одну старую программку, а к ней — недоделанную безымянную собственную разработку. Потом — анонимайзер, три разных мессенджера и будильник. И натравить всё это на стену.
Каждый запрос запускал реакцию, требующую у дрона всё больше ресурсов. Но их у беспилотника не было, и хватка айсволла ослабела. Хакер добавил ещё мощности, разделив между всеми программами, и стена разлетелась на осколки — будто зеркало уронили. Боль резко схлынула, оставив лишь мерзкое напряжение в висках. А в реальности прошло лишь несколько секунд.
Дровер привычно подстроился под новый набор ощущений: теперь дрон был в его власти. Данные с камер и сенсоров заменили слух и зрение, вместо рук и ног надо было управлять винтами, и где-то лёгким зудом отдавался пульс данных с трекера. Хакер с облегчением отключил его, взглянул
Наконец-то в объектив попал человек: худой загорелый мужчина с длинными русыми волосами, стянутыми в небрежный хвост, и потому торчащими сквозь сетку нейроинтерфейса. Зелёной гавайской рубашке на вид можно было дать лет сто, как и древнему микроавтобусу, в котором мужчина сидел. Ржавый «Америтек» был настолько старым, что его автопилотом могла считаться разве что нейтралка при езде с горы, а двигатель всё ещё работал на дизеле.
Хакер дал беспилотнику приземлиться и заглушить моторы. Потом разорвал соединение и не без сожаления снял с головы нейроинтерфейс — конструкцию из круглых чёрных контактов и тонких проводков. Сознание отсутствовало не слишком долго, но ощущения всё равно вернулись слишком резко. Дровер почувствовал, как снова различает запах соевых сосисок и рисовой лапши — и даже такую дешёвую еду он не мог себе позволить, чему возмущался желудок. Сумма на персональном чип-счёте включала лишь один ноль, и тот до запятой. Поэтому ужин откладывался: сперва надо было продать добычу. За спиной лежали уже пять угнанных по пути на базу беспилотников, и, как назло, все пустые — бесплатно поесть не удалось. Облизнув пересохшие губы, хакер вскрыл грузовой отсек нового дрона… Опять ничего.
«Долбаный хлам!» — замахнулся Дровер на беспилотник, но сдержался: нельзя сбивать цену. Вместо удара он осмотрел добычу. Вроде ничего особенного: типичный доставщик, какие тысячами сходят с конвейеров ежедневно. Дешёвый корпус из матового чёрного пластика, четыре простеньких надёжных мотора, полустёртый логотип какой-то сети китайских ресторанов — кажется, «Быстрого Ли». «Жирно живёте, если такую защиту на простых летунов ставите», — усмехнулся хакер.
Впрочем, голова ещё болела — это напоминало, что не всё в беспилотнике оказалось простым. Игнорируя пустой желудок, хакер снова надел нейроинтерфейс и подключился к дрону. Он осмотрел каждый уголок цифровой памяти, применил все дешифраторы, какие только мог, но не нашёл ничего особенного. Неужели «Быстрый Ли» и вправду продавал достаточно лапши, чтобы ставить защиту в разы дороже дронов?
Голод и усталость все же взяли своё: Дровер отключился от Сети, сплюнул, пересел на водительское место, завёл двигатель и выехал из переулка. Под колёса чуть не попал избитый недавно человек, но хакер вовремя затормозил, покачал головой, объехал беднягу и двинулся дальше.
Лавируя по улочкам, он выбрался из Ван Чай и вклинился в поток на Глостер Роуд. Надо было добраться до подводного тоннеля к Цим Ша Цуй и поехать напрямик до Шам Шуи По. Там, среди людских муравейников, притаился магазинчик Шуки Тэнг, где знающие люди могли обменять не слишком легальные товары на твёрдую валюту.
По платному тоннелю через Коулун можно было доехать минут за пятнадцать, но Дровер, как и тысячи прочих, выбрал дешёвый вариант. Здесь пробка даже ночью тянулась на километры, и вместо четверти часа дорога отняла все полтора. После взлома у хакера почти не было сил, но и автопилота машина не предполагала. Оставалось лишь погрузиться в привычные мрачные мысли и изредка возвращаться в реальность, когда поток машин всё же двигался.
В Гонконге Дровер так и остался обычным гвайло — иностранцем без денег, связей и уважения. Когда два года назад он сошёл на берег, и чёрнозубый малаец, хозяин рыбацкой лодки, швырнул его сумку, там лежали лишь одежда и нейроинтерфейс, спрятанный в корпус «умной» зубной щётки. С тех пор легче не стало. Иногда было даже жаль побега из тюрьмы: там хотя бы кормили. «Ладно, мам, ты была права, — в никуда пробормотал Дровер. — Надо было писать аватары котиков для виртуальной реальности…»