Карнвеннан
Шрифт:
Так или иначе, стоило бросить пустые раздумья и сообразить, как продать добычу подороже. Шук Фонг Тэнг — невысокая, черноволосая и круглолицая, «Шуки» для друзей, «Присцилла» для таких клиентов, как Дровер, — всегда торговалась как дьявол. Хакер планировал напирать на начинку беспилотников, что была в хорошем состоянии — в отличие от корпусов. Если говорить быстрее и больше Шук, то в первый раз за два года план может сработать.
Когда корпорации выкупили Гонконг у потерявшего контроль Пекина, в этом районе планировался приличный жилой комплекс для граждан среднего класса. Поднимать уровень жизни местных, впрочем, было слишком
Дровер проехал мимо угрюмых высоток с редкими огоньками в разбитых окнах. Выцветшие надписи на стенах наползали одна на другую и сплетались в бесконечный узор, под которым горели мусорные костры. Бездомные жались друг к другу рядом, и какой-то оборванец плясал безумную джигу посреди дороги. Хакер объехал его и прибавил скорости. Наконец, он остановился у приземистого, почти приличного по сравнению с прочими кирпичного здания во дворе одного «капсульного жилого дома». У входа виднелось ядовито-зелёное граффити «No futur». Покрытые зеркальной плёнкой окна были целыми, сияли все иероглифы в вывеске синим неоном, а приоткрытая дверь приглашала ночных покупателей.
Внутри, из-за прилавка, уставленного газировкой, «шоколадными» батончиками и пакетиками синтетического кофе «3 в 1», скалилась неровным рядом белых зубов Присцилла. По дешёвой и практичной униформе её можно было бы принять за обычную продавщицу — одну из немногих, кого ещё не заменила автоматика. Но на радужке её голубых глаз, если присмотреться, удавалось разглядеть логотип «Ян Ван» — а некоторые люди стоили дешевле таких имплантов.
— Дловел, пливет! — сказала девушка по-русски. Звук «р» плохо давался ей, как и большинству гонконгцев. — Что нового?
— Да так, ничего, — ответил хакер тоже по-русски, на своём родном языке, и пожал плечами. — Я тут…
Присцилла перебила его, перейдя уже на свой родной — кантонский:
— Ты прикинь, мне Дагвадож рассказал, — знаешь Дагвадожа? Ну, монгол такой, сумоист, говорят, в Касугано-бэя тренировался…
Хакер покачал головой и попробовал вклиниться в разговор, но скупщицу было не остановить.
— …Так вот, он слил, что троих его друзей прямо на улице копы цепанули и уже кикнули обратно в Синьцзян. Там на них хотят терроризм повесить: спалили их поддельные личности, вычислили настоящие по мозговым волнам и упаковали. Но Гонконг же по идее никого не должен выдавать, тем более уйгурам. Как думаешь, врёт?
— Ну… наверное, врёт, — пробормотал Дровер. А если монгол не соврал? Тогда и хакера могли бы экстрадировать…
— Да, я тоже так думаю. А то если полгорода кикнут, вторая половина сама куда-нибудь свалит, хотя бы в Токио-Сендай или в Манилу. Корпы ж не тупые — на это не пойдут… Ну ладно, ты что-то мне принёс? — сощурилась Присцилла.
— Ага. Тебе, как всегда, понравится.
— Ну, пойдём, покажешь, — девушка спрыгнула со стула, повесила на витрину табличку «Перерыв» и вышла вслед за Дровером.
Хакер всё ещё стеснялся показывать
— Так-так-так, что тут у нас? Хм. Нет, тухло. Этот… да, не супер, не супер. Этот… м-да, — девушка надела украшенную бисером сетку нейроинтерфейса и начала проверять беспилотники: по очереди поднимала их в воздух, делала пару-тройку кругов над магазином и возвращала обратно в салон. Дровер молчал — его всё равно бы не услышали. Наконец, скупщица вернулась в реальный мир.
— Видишь, Присцилла, хор…
— Два куска за пять дронов. Вялый у тебя улов сегодня, — девушка скрестила руки на груди.
— Да они же горячие…
— Если этот хлам «горячий», то я — британский король. А вот этот вообще криво летает: я на ремонт выкину больше, чем подниму на продаже, — Присцилла указала пальцем на последний аппарат, пойманный Дровером. — Два куска за пять доставщиков. Если пофиксишь оставшийся, заберу ещё за пятьсот… Дровер, ты мне, конечно, нравишься. Круто работаешь и человек хороший… Но сам пойми: мне же надо хоть что-то на них выиграть! У меня магазин, а не ночлежка.
Хакер хотел было возразить, но, поразмыслив с минуту, молча кивнул. Надо было заканчивать дела и возвращаться домой.
Шек Кип Мей, где он жил, мало отличался от Шам Шуи По. Ночные прохожие одевались слегка подороже, выбоины на дорогах и тротуарах были чуть поменьше, граффити на стенах встречались пореже. Текст надписей, впрочем, не отличался: «Свободу Гонконгу», «Нахер корпы», «Работай, плодись, сдохни», «Бойся теней» и прочие.
Однако у местных была нормальная работа с восьми до восьми, и закон защищал их, по крайней мере, если они сами не нарывались. Наверняка было достаточно еды — спасибо белковым и гидропонным фермам — и даже беглый хакер мог питаться хотя бы дважды в день. Но находились те, кому всего этого было мало. Они-то и бунтовали, разрисовывая стены. Дурацкие цели и дурацкие средства. Сплошной идиотизм…
Дровер припарковался возле потрёпанной многоэтажки и вошёл внутрь. На лестнице уже ждал администратор, опёршись о перила. Большие резцы за ухмылкой делали его лицо похожим на крысиное.
— А я уже и не ждал тебя увидеть! Думал, ты сбежал куда-то, не заплатив!
— У меня ещё неделя, господин Гонг. Я всегда плачу вовремя.
— А где ты по ночам шляешься?
— Работаю в мастерской в ночную смену, говорил уже! — хакер с трудом скрывал злость.
— Ох, врёшь, чую же, врёшь! Я вас, гвайло, насквозь вижу!.. Но ладно. Не моё дело. Смотри только, не буди соседей. Мне от них жалобы не нужны!
Дровер кивнул, и Гонг скрылся в своей норе.
Спустя один лестничный пролёт хакер дошёл до своей квартирки с обшарпанными бетонными стенами и затянутыми полиэтиленом окнами. Его встретили запахи пота, сырости и карри — значит, сосед Абхишек приготовил ранний завтрак. Сам же он развалился за тонкой белой ширмой, делившей комнату надвое. Правда, треть его тела всё-таки выдавалась наружу. «Хорошо, раз ты такой умный, скажи: кто из нас сексуальнее?» — спрашивал женский голос с тридео.
К счастью, сторона Дровера, значительно чаще выходившего из дома, была ближе ко входу. Тут находились почти все скудные пожитки хакера: трёхногий деревянный стул, тахта, стол с дешёвым терминалом «Вайскрафт», кое-какие мелочи и бонсай в пластмассовом горшке.