Карнвеннан

Красько Александр

— Развяжи шнурки! — крикнул Абхишек, уже не боясь, что кто-то услышит.

— Что?

— Заткнись и развяжи свои шнурки!

Дровер подчинился, не понимая, знает ли друг некий способ освободиться или теряет рассудок. А тем временем к звукам стрельбы примешались и крики.

— Теперь протащи один шнурок через стяжку, там, где твоя рука… Хорошо. Завязывай на бантик и пили!

— Как?

— Ногой двигай, мать твою! Быстрее!

Хакер снова послушался, сделал несколько рывков — и порвал пластик. Потом, недолго думая, вытащил шнурок из кеда и подбежал к Абхишеку, уже подставившему руки. А выстрелы и вопли

становились всё ближе, и Дровер пилил стяжку так быстро, как мог. Наконец, она поддалась. Но в тот же момент звуки снаружи на миг стихли — и резко распахнулась дверь.

Того, кто ворвался в комнату, человеком можно было назвать лишь условно. Через дыры в одежде проступали пластины чёрного биосплава, расцарапанные и погнутые. С протезов капала свежая кровь, и механическая рука с обнажившимися титановыми костями болталась вдоль тела. Лицо было изуродовано ненавистью и порезами, а импланты в глазах делали вид совсем уж безумным.

Киборг посмотрел прямо на Дровера, оскалился и шагнул вперёд. Потянулся к хакеру рукой, но в тот же миг Абхишек бросился — нет, даже упал — на врага, придавив своим телом. Незнакомец ударился затылком об пол и попытался сбросить с себя индийца, но не смог.

Хакер не понимал, спасаться, бить чужака или говорить с ним. Но ступор длился недолго. Киборг резко высвободил целую руку и вцепился Абхишеку в горло — смуглое лицо индийца тут же почернело. Он открыл рот и просипел:

— Беги!

И Дровер выскочил в соседнюю комнату, где на полу лежали два изуродованных трупа. Схватил чужой пистолет с пола и нейроинтерфейс со стола, развернулся, прицелился, выдохнул и спустил курок, но пуля только отскочила от металлического плеча. Киборг, повернув голову, встретился взглядом с хакером снова, и того пробрал озноб: это же был тот самый подонок, что устроил расстрел в Шам Шуи По! Черты лица пусть и переменились, но безумие горело в синих глазных имплантах столь же ярко, как и тогда.

Дровер кинулся вон. Мимо трупов в чёрном, мимо изрешечённых стен, мимо обломков мебели. Он петлял по безлюдным переулкам, порой оборачивался, и постоянно казалось, что ещё слышен за спиной топот металлических ног. Даже когда лёгкие горели, даже когда тело стало тяжелеть, как налитое свинцом, ужас гнал всё вперёд и вперёд.

Наконец, хакер упал на колени, и его стошнило прямо на тротуар. Презерватив с порошком вывалился наружу — к удивлению целый. Даже не думая, Дровер поднял его и положил куда-то в куртку. Силы были на исходе. Пришла пора прятаться. Хакер привстал, с трудом перевалился внутрь мусорного бака и закрыл крышку. Абхишек наверняка уже умер, и хотелось разрыдаться, но что-то этому мешало. Оставалось лишь свернуться в вонючей куче и, тихо всхлипывая, ждать, пока усталость возьмёт своё. Так пришёл тяжёлый, безрадостный сон.

Проснулся Дровер от прикосновения чего-то мохнатого к руке. Он тут же вскочил, ударившись головой о крышку бака, и вылез наружу, покрытый объедками. На миг стало радостно, что крыса побрезговала кусаться. Но тут же вспомнилось лицо Абхишека. Может, сейчас появятся боевики триад или этот чудовищный киборг. Может, они как раз шли по следу, готовые пустить врагу пулю в лоб!

Прошло несколько мгновений, но Дровер всё ещё был жив. Повезло.

Тело болело, ноги одеревенели, но хуже всего была бессильная ненависть. К ублюдку с протезами от «Ян Ван», к Консорциуму, ко всему гнилому

городу. Чтоб им всем отомстить, надо было выжить. Выжить любой ценой.

Сейчас хакеру ничто не угрожало, но он уже привык, что это состояние быстро проходит. Пора было выбираться отсюда. Дровер осмотрелся: неподалёку возвышались трубы атомной электростанции, значит, его занесло куда-то в Фанлинь-Шонг Шуэй. Единственным человеком, способным помочь, оставалась Цили. Хакер мог попробовать написать на её старый адрес, который использовал Абхишек, — тут от мысли о друге снова бросило в дрожь — и понадеяться, что её люди найдут этот переулок.

Прочих вариантов не было совсем.

Но можно ли доверять «Единству»? А вдруг приказ сдать друзей триадам пришёл с самого верха? Водила мог сделать вид, что нашёл беглецов, получить свои деньги и не выказать, что помогает повстанцам. Но разве Цили или её революция что-то выиграли бы от смерти мелкого гвайло, к тому же, больше полезного живым? Если надо лишь забрать порошок, привлекать «Призрачных теней» бессмысленно, даже больше — опасно. В детективах сыщики всегда ищут мотив преступления. А что если он никак не находится?

Дровер пошарил по карманам и нашёл чужой нейроинтерфейс. На потрёпанной сетке ещё виднелись кровавые следы. Хакер накинул её на голову и попробовал подключиться к Сети, но ничего не вышло. Тогда он присмотрелся к устройству, заметил надорванный провод, огляделся в поисках запчастей и увидел среди мусора помятый тостер. Вот только рядом копалась та самая серая крыса.

Дровер потянулся к тостеру, но тварь тут же дёрнулась и чуть не цапнула за палец. Даже хлам в этом городе никому не давался легко. Тогда хакер поднял с земли обломок кирпича и посмотрел в крысиные глаза.

— Лучше ты, чем я, — пробормотал Дровер и замахнулся.

Откинув в сторону трупик крысы, он поднял прибор и безжалостно разломал — для аккуратности было не время и не место. Потом вырвал провод и найденной в баке жвачкой кое-как приладил к нейроинтерфейсу. Работало плоховато, но достаточно для быстрого взлома ближайшей точки доступа.

Через пару часов на въезде в переулок остановился минивэн. Дровер сразу узнал одного из приехавших людей: вечность назад тот охранял квартиру, где случилось знакомство с Цили. Тогда он облапал хакера с головы до ног, а теперь лишь поморщился и молча указал на дверь, и Дровер юркнул в тёмный кузов без окон.

В слабом свете луны и химических фонарей Квай Цинг казался лабиринтом, где обитали огромные ящеры-краны. Его стены были домами из разноцветных контейнеров с кое-как прорезанными окнами. Жившие внутри крановщики, грузчики и стивидоры днём работали в доках в двух шагах отсюда, вечером пропивали деньги в местных барах, а на ночь возвращались в свои железные коробки, и с новым утром цикл повторялся. Некоторые докеры ни разу в жизни не выбирались из района.

Хакера привезли в один из контейнерных домов и дали десять минут, чтоб привести себя в порядок. Но стоило вымыться и переодеться в новую, на размер или два большую, чем нужно, одежду, как в узкую душевую комнату вошла Цили.

— Рада видеть тебя живым. А где Абхишек?

Дровер опустил взгляд и молча покачал головой.

— Очень жаль, — вздохнула девушка. — Он был хорошим человеком.

— Да. Был, — хакер закусил губу.

— Мы найдём урода, который вас сдал. Нельзя такое прощать.