Карфаген
Шрифт:
– Опять издеваешься? У нас с ним нет ничего, что можно связать с понятием “отношения”. Ну, вот вообще… – не дав мне закончить фразу, прямо под ухом громко пискнул чайник.
– Он твой начальник. Иными словами – шеф, – немного вальяжно возразила Маша. – А между шефом и его подчинённной, хоть ты убейся, не обойтись без этого.
– Без отношений?
– В данном случае – да. Впрочем, и секс я тоже не исключаю. Так что колись, – она лукаво прищурилась, не оставляя пространства для отступления.
Намеренно медленно
– Мы едем в Питер. В пятницу он сказал, что у нас будет важная командировка.
– И?
– Это всё. Пока с его стороны я не заметила других намёков.
– А это намёк? – она тотчас оживилась, от нетерпения потирая руки.
– Маша, не знаю. Да и какая разница? Я не планирую мутить с Олегом.
– Но ты его хочешь. А он, по слухам, из тех, кто не упустит ни одной возможности.
– Ты…
– Так уж вышло. Пытаюсь помочь подруге, благо имею кое-какие связи.
При всей серьёзности Машиных обвинений сама она выглядела беспечной до неприличия. И даже больше – её забавлял тот факт, что я настолько "заболела" Хворцевым. А может, напротив, такое её поведение было защитной реакцией на вчерашнее.
– И? Что нарыла? – в борьбе любопытства с гневом победу быстро одержало первое.
– Не что, а кого, – со вздохом сказала Маша. – Ты что-нибудь слышала о Людмиле Бойко?
Внутри что-то ёкнуло, и долгих десять секунд я безотрывно пялилась на подругу. Почти убеждённая – мне прекрасно известен образ, скрываемый незнакомым именем. Однако признаться было немного страшно, и я не стала торопить события.
– Кажется, нет. Но секретарша Хворцева упоминала про какую-то Люду.
– Его невеста, – Маша снова вздохнула и посмотрела на меня с упрёком. – А ты не знала? Они встречались три года, расставшись прямо перед самой свадьбой. Из-за неё. Никто не в курсе подробностей, но это не было желанием Хворцева.
От удивления я просто открыла рот и подавилась собственными эмоциями.
– Не ожидала? – довольная своей речью Маша с мурчанием потянулась в кресле. – Вот и я тоже. Так что скажи спасибо и будь внимательнее с этим скользким типом.
– Он с ней работал? – переварив услышанное, я попыталась разузнать детали.
– Куда же без этого? Если сплетни не врут, она как раз-таки была его помощница. В далёком прошлом – с момента их расставания прошло как минимум четыре года.
– И что это значит?
– Да в общем-то – ничего, – Маша двусмысленно развела руками. – Ника, опомнись. Я хочу донести, что тебе стоит опасаться Хворцева. И чем скорее ты вобьёшь себе это в голову, тем меньше глупостей совершишь в дальнейшем.
– Маш, я не дура.
– Ты хуже её в сто раз,
– Кто бы учил…
– Имею полное право как незамужняя по расчёту женщина. К тому же бездетная, – поморщившись для приличия, она с усилием допила свой кофе. – Ник, ну серьёзно… Имея такого мужа, заигрывать с Хворцевым – это верх безумия.
– Мы просто коллеги, – упрямо сказала я, сама не веря собственному ответу. – Да и потом, Олег мне лично признался, что он противник близости с подчинёнными.
– Ага, противник. И пункт четыре в анкете как раз то самое подтверждение этому.
Её аргумент оказался куда весомее, так что я молча опустила голову. Мне было стыдно, но с каждой новой минутой Хворцев всё глубже укоренялся в душу, и в перспективе это грозило вылиться в проблему несколько иного уровня.
– Сорри за сплетни, – решив, что ляпнула лишнее, уже спокойнее проговорила Маша. – Не удержалась. В конце концов, ты права – кто я такая, чтобы делать выводы?
– Моя подруга. И мне чертовски приятны твоё внимание и твоя забота. А насчёт Люды… Можешь не волноваться. Я не намерена сближаться с Хворцевым.
Она лишь поморщилась, однако спорить не стала, чтобы окончательно не портить праздники. И вот за это я была ей признательна намного больше, чем за её заботу. Так что когда на кухню спустилась Настя, мы уже просто наслаждались завтраком. А в майском воздухе, пропахшем чаем и кофе, царила сладкая утренняя безмятежность.
– Доброе утро, – бросив с порога приветствие, дочка стремительно подбежала к чайнику. – Мам, так нечестно. Ты обещала сырники, а вместо этого у нас снова каша?
– Каша для Маши, – я подошла к плите и с неохотой вытащила сковородку. – А это честно: всё время спать до одиннадцати и вдруг внезапно пробудиться в восемь?
– Мне снились кошмары, – спешно забравшись в кресло, почти что с гордостью сообщила Настя. – Вы развелись, меня отдали в приют, а после Землю захватили зомби.
Я нервно вздрогнула и только каким-то чудом не уронила сковородку на пол.
– Мы развелись?
– Ну да. Папа и ты. Из-за красивой незнакомой женщины.
Я обернулась. Зажав ладонями рот, Маша практически тряслась от смеха. А лицо Насти, на удивление взрослое, не выражало ни одной эмоции.
– Что за… Простите, – сумбур в моей голове едва не вырвался непристойной грубостью. – Вы сговорились? Настя, какой развод? И с каких пор тебя тревожат зомби?
– Развод обычный, – дочь пожала плечами. – Официально подтверждённый в ЗАГСе. Мам, да не бойся. Это всего лишь сон, ничем не связанный с настоящей жизнью.
– Ну, предположим, – на сердце стало спокойнее, и подостывшая я вернулась к сырникам. – А что там с зомби? Опять меня обманула и вместо смурфиков смотрела фильмы?
– Мама…