Карфаген
Шрифт:
– То есть, ты решила, что для борьбы с влечением нужно дать доступ к моей голой попе?
– Нет… – я вздохнула. – Хотела, чтоб он увидел, как ты прекрасна после этой пытки.
Маша кивнула и, как будто стесняясь, ещё сильнее закуталась в полотенце. Она не обиделась, однако в её глазах мелькнуло нечто дьявольского происхождения.
– Ника, ты монстр, – грозно нахмурив брови, подруга спешно вооружилась веником. – Жаждешь прощения? Тогда ложись и терпи – я отхлестаю не больнее Димы.
Молча поднявшись,
– Ну что, готова? – почти скопировав мужа, она склонилась над моей спиною.
– Всегда готова, – пролепетала я и сжала зубы, зарываясь в волосы.
Глава тринадцатая
Вернувшись в дом, я заглянула к Насте и только после проскользнула в спальню. Дима не спал. Забравшись под одеяло, он что-то пристально изучал в смартфоне. И даже моё внезапное появление не повлияло на его занятие.
– А, это ты, – сухо заметил он, не отрывая от экрана взгляда. – Ну, с лёгким паром. Я уж было подумал, что ты решила ночевать в гостиной.
– Ха, не дождёшься, – ослабив пояс халата, я аккуратно присела на край кровати. Тело горело – каждая клетка кожи словно взрывалась от контакта с тканью. А при малейшем касании пяток пола вовсе хотелось зареветь от боли.
– Мне извиниться? – всё так же глядя в смартфон, со скрытой злостью поинтересовался Дима.
– Нет. Это лишнее, – к глазам подступили слёзы, и я в отчаянии закрыла лицо ладонями. – Безмозглая дура… Всегда творю что хочу, а после сама же от того страдаю. Вот объясни… С какой загадочной целью я пригласила с нами третьей Машу?
– А что такого? – муж слегка удивился. – Вы вроде как бы столько лет подруги…
– Мы-то подруги. Но ты смотрел на неё как на желаннейшую во вселенной женщину. И это при том, – меня начало трясти, – что я фактически сидела рядом!
– Ника…
– Да знаю. Весна, гормоны, природа… Есть миллионы оправданий этому. Ты невиновен. Виновна глупая женщина, уже наказанная за свою ошибку.
В знак доказательства я развязала пояс и осторожно избавилась от халата. Дима сдержался. И всё же я уловила, насколько частым стало его дыхание.
– Это…
– Увы. В отличие от тебя, Маше, похоже, не хватило опыта. Зато мы квиты, – шутка вышла не очень, и я скривилась от нестерпимой боли.
– Ник, я сейчас, – буквально слетев с кровати, муж в два мгновенья добежал до тумбочки. Дёрнул за ящик, достал спасительный крем и весь трясущийся опустился рядом.
– Вы сумасшедшие… – он выдавил крем мне на спину и начал нежно растирать ладонью. – Две идиотки. Ради всего святого, что ты надеялась доказать мне этим?
Жгучая боль сменилась приятным покалыванием, и я невольно застонала от наслаждения.
– Дима, ты чудо. Только на твой вопрос я всё равно не сочиню
– Ну и? Возникло? Я уже битый час сижу, мечтая о её голой заднице. Ибо твоя, – муж злорадно хихикнул, – вместо желания вызывает жалость.
Я понимала, что это всего лишь шутка, пусть и дошедшая до опасной грани. В Димином стиле – режущая как нож и заставляющая трепыхаться сердце. Но промолчать, покончив с пикантной темой, у меня снова не хватило мудрости.
– А если так? – стремительно обернувшись, я смерила мужа возмущённым взглядом. Хищно моргнула и, сунув руку в трусы, бесцеремонно прикоснулась к члену. – Чёрт! Ты серьёзно? – казалось, его орудие готово выстрелить от одного контакта.
– Ника, не надо… – муж из последних сил пытался справиться с желанием плоти. – Ты же не сможешь. А мне настолько хреново, что не ручаюсь за свою реакцию.
– Сейчас проверим, – я подалась вперёд, непроизвольно опуская голову. Он отстранился. Тогда я склонилась ниже и прикоснулась волосами к члену. Дима застыл. С его пересохших губ сорвалось дикое сладостное мычание.
– А ты сомневался, – забравшись вся на кровать, я повалила свою жертву на спину. Именно жертву – во мне пробудилась хищница, уже готовая растерзать добычу. И только всевышний, украдкой глядя на нас, знал все причины моего безумия.
Не буду лукавить – я по ряду причин была всегда консервативна в сексе. Что, разумеется, не очень нравилось мужу и раз в полгода приводило к ссорам. Порою серьёзным: развод мы не обсуждали, но могли сутки не говорить друг с другом. А в результате, как истинный джентльмен, Дима всё время оставался с носом.
Оральный секс у нас был только по праздникам и исключительно по моему желанию. Я не брезглива, однако склонна считать, что это форма унижения женщины и для меня, с детства привыкшей к равенству, сродни пощёчине фундаментальным принципам.
Но в тот момент меня волновали не принципы и не мифическая вина за баню. Локомотивом тоже стало влечение, причём не связанное с поведением мужа. Уж очень невовремя в моей возбуждённой памяти всплыло вчерашнее разоблачение Хворцева. И я, поддавшись самым низменным чувствам, просто представила себя с Олегом…
Всё кончилось быстро. Довольный каждый по-своему мы с облегчением залезли под одеяло. Я по привычке крепко прижалась к мужу, а он небрежно обнял меня за плечи. Выключил свет и, немного подумав, всё же нарушил волшебство молчания.
– Ты изменилась. Я не могу понять, как реагировать на твои поступки. Они за гранью. И мне почему-то кажется, что это пагубное влияние Маши.
– Скорее жизни, – по старой доброй традиции я сразу бросилась защищать подругу. – Да и что страшного? Сеанс орального секса – ещё не повод для вселенской паники.