Карфаген
Шрифт:
– Дело не в сексе. Я начинаю думать, что у тебя есть от меня секреты. Причём они возникли совсем недавно и тесно связаны с твоей работой.
– Дима…
– Что Дима? Боишься просто признать, что перестала доверять как прежде?
– Ты не…
– Да ладно. В жизни бывает всякое, но хоть не делай из меня придурка.
Повисла пауза – в мучительной тишине я напряжённо собиралась с мыслями. Вывалить правду было полным безумием, и всё же что-то требовало пояснений.
– В целом ты прав, – решилась я, наконец. – Это действительно из-за моей работы. Всё так
– В командировку? – не сразу поверил Дима. – Через неделю после вступления в должность?
– Так получилось. А зная твою реакцию, я не рискнула говорить заранее.
Муж громко хмыкнул.
– То есть, теперь молчание – лучшее средство разрешить проблему?
– Как и всегда, – я пожала плечами. – Просто впервые появился повод.
– А дальше – больше? Мне даже страшно представить, куда в итоге приведёт всё это!
– Да никуда. Сейчас проблема в одном – тебе не нравится моя работа. Вернее, зарплата. Поэтому ты везде будешь выискивать вселенский заговор.
– Перегибаешь, – голос его стал строже и одновременно заметно тише. – Да, мне обидно. Однако я признаю, что это лучше для тебя и Насти. А коли так, единственное решение – всерьёз подумать о своей карьере.
– Круто, но глупо. Придётся также признать, что мы истратили наш запас удачи. Каюсь, виновна, – я повернулась на бок, ещё сильнее прижимаясь к мужу. – Дим, обещаю – что бы там ни случилось, больше не будет никаких секретов.
– Ладно, посмотрим, – последним, что я запомнила, стало подобие поцелуя в губы. Приторно-сладкий он обволок мне душу и странной нежностью отозвался в сердце. И, засыпая, впервые за эти дни я ни секунды не думала об Олеге.
Глава четырнадцатая
Проснувшись утром, я долго лежала молча, пытаясь вычеркнуть из себя вчерашнее. Дима дремал, а сквозь приоткрытую форточку в комнату изредка пробирался ветер. Он тихо шуршал журналом на подоконнике и шаловливо будоражил шторы, словно стесняясь или просто боясь резким движением потревожить мужа.
В отличие от ветра, я оказалась смелее и всё же выбралась из объятий Димы. Надела халат, руками поправила волосы и торопливо выскользнула из спальни. Муж даже не вздрогнул – он продолжал сопеть, почти с макушкой спрятавшись под одеялом.
Внизу на кухне с чашкой кофе в руках меня смиренно дожидалась Маша. Снова другая: непривычно растрёпанная, в белой футболке, босиком и в джинсах. Но как и от леди, приехавшей накануне, от неё пахло абсолютным сексом.
Заворожённая этой странной картиной я на мгновенье замерла у двери.
– Доброе утро, – ни капельки не смутившись, Маша приветливо расплылась в улыбке. – Ты что-то рано… Я думала, в этом доме встают не раньше, чем часов в одиннадцать.
– Сегодня – в семь тридцать, – я села в кресло напротив, не отрывая от подруги взгляда. Хотела съязвить, но вовремя спохватилась и, потянувшись, перекрестила ноги.
Маша
– Ника, ты в норме? Слушай, мне так неловко… Не представляю, как общаться с Димой.
– А в чём проблема? Стесняешься из-за вчерашнего или боишься напортачить снова?
– Может быть, хватит? Разве моя вина, что он так падок на красивых женщин?
– А ты красивая? – моя невинная шутка смешливым эхом разнеслась по кухне. – Маша, запомни: внешность – это одно, а сексуальность – это совсем другое.
– И что мне делать?
– Вести себя как обычно, не позволяя чрезмерных вольностей. А ещё лучше, – я сердито нахмурилась, – найти какой-нибудь повод для возмущения. Благо, их куча. Уверена, после этого Дима забудет про тебя как женщину.
– Нет, это слишком, – голос её чуть вздрогнул и от волнения превратился в шёпот. – И не надейся. Даже ради тебя я не готова становиться прежней.
– Маша… Проклятье! Вообще-то, это мой муж, и мы и так уже перешли границы! Да, я сглупила. Но ты-то будь поумнее и не веди себя как вторая дура!
– Самокритично, – она опустила взгляд и виновато посмотрела на пол. – Тут не поспоришь. Вот только сегодня ночью я чуть не сдохла в объятиях возбуждения.
– Ты? Чуть не сдохла? – мой изумлённый мозг аж задымился от таких признаний. – Эй, погоди-ка… И это всё из-за Димы? – я как ошпаренная подскочила с кресла.
Маша кивнула. Повисла долгая пауза, и мир как будто раскололся надвое. А я осталась – одна меж двух половин, которые с жадностью поглощала бездна.
– Да, из-за Димы, – холодный жёсткий ответ пришёл откуда-то из другой вселенной. – А что ты хотела? Выйти сухой на берег после устроенного тобой же шторма? Так не бывает. Впрочем, теперь у нас есть одна общая значимая проблема. И имя ей – страсть, слепая и беспощадная, которая с лёгкостью плюёт на принципы.
Картинно поёжившись, Маша поджала ноги и вопросительно повернула голову. Я промолчала. Опёрлась рукой о стол и ощутила, как уходят силы. Всё. Доигралась. Моя дурацкая шутка слишком стремительно обросла последствиями.
– Так что приплыли, – снова потупив взгляд, как констатацию произнесла подруга. – Нет, ты не бойся. Я-то себя сдержу. Просто хотела, чтоб ты знала правду.
– Да уж, спасибо, – с трудом подавив сарказм, я механически включила чайник. – И как всё исправить? Выгнать тебя за дверь или на время поделиться мужем?
– Тьфу. Идиотка.
– С точки зрения логики, это простейшее из возможных действий. И оптимальное. Проблема только одна – не представляю, как нам быть с моралью.
– Ника, довольно. Давай я просто уеду, и мы попробуем позабыть про это.
– Да? А получится? Или все свои мысли ты закопаешь на компостной куче? Я же не дура. К тому же твоё отсутствие не повлияет на фантазии Димы. Маша, ну правда… – вконец запутавшись в доводах, я, пошатнувшись, прислонилась к шкафу.
– Уговорила, – она предпочла не спорить, демонстративно поднимая руки. – Давай не об этом. Лучше поведай мне, как развиваются отношения с Хворцевым.