Канадский гамбит

Эхерн Джерри

— “Нетопырь”.

— “Нетопырь”? — недоумевающе повторила Бесс.

— Да. Имя придумал один из инженеров-канадцев, а отцу оно пришлось по душе. Понимаете, эта машина появляется неожиданно, исчезает незаметно, летит относительно бесшумно. Обладает сложнейшими радарами — как летучая мышь “эхолотом”. А к тому же, — продолжил Кевин, — самолет невозможно засечь электронными средствами наблюдения. Вообще невозможно. По крайней мере, известными локационными системами.

— Н-да… — промямлил Фрост.

— “Нетопырь”. Удачное название. Маленький, чрезвычайно

верткий бомбардировщик дальнего действия. Взлетает, как вертолет, а дальше уходит на крыльях, подобно любому обычному аэроплану. И повторяю, невидим для радаров.

— Чудесно! — буркнул Фрост — Логический вывод: ежели машиной завладеют террористы, они смогут загрузить в нее любую взрывчатку и разнести в пух и прах любую цель. Притом — безнаказанно: Изумительная перспектива!

— Фрост!!!

— Что? — вскинулся от неожиданности капитан. Элизабет перегнулась вперед, и даже в наступившем полумраке было видно, как она побледнела.

— Две недели назад в Буффало угнали броневик, — промолвила она столь тихо, что Фрост едва сумел различить слова за журчанием и плеском волн.

— И..?

— И в броневике везли вовсе не мешки с деньгами…

Наемник насторожился.

— …А контейнеры с плутонием! Достаточно, чтобы соорудить бомбу! Атомную бомбу, Фрост!

Капитан прищурил глаз, помотал головой:

— О, Господи!..

Глава девятая

Фрост прихватил пару походных кольмановских обогревателей, вмещавших по шесть кварт масла каждый, и пустил один из них в ход, пытаясь хоть как-то согреть Элизабет и Кевина. Разводить костер наемник не решался.

Поклонником палаток и шалашей Генри Фрост не был отродясь, но предусмотрительно обзавелся спальными мешками, и попросту соорудил маленький навес у древесного ствола, светя себе потайным фонариком и сноровисто работая туристским топором.

— Как хорошо, правда? — прошептала Бесс. Наемник разогнулся, всмотрелся в бархатистую тьму, в тонкие лучики звезд, пробивавшиеся там и сям сквозь густую листву.

— Пожалуй. Так и жалеешь, что не родился примерно сотню лет назад, не сделался ковбоем или звероловом, не спал каждую ночь под открытым небом…

— М-м-м!.. — замурлыкала Бесс, вообразив подобное блаженство.

— Только иногда, — ехидно продолжил Фрост, — начинается обломный ливень. Или докучает мошкара. Или нападают полчища ползучих тварей. Не говоря уже о хищниках. Да и земля не каждый раз оказывается сухой.

— У тебя редкая способность отравлять удовольствие, — надулась Бесс.

— Просто практический склад ума. В отличие от некоторых. А звезды и впрямь великолепны. Особенно, если смотришь на них не в одиночку…

Фрост привлек подругу к себе, осторожно поцеловал.

— Как по-твоему, что будет дальше?

— Дальше мы почти наверняка столкнемся с кем-нибудь не слишком дружелюбным. Или нас разыщут. Но, честно говоря, теперь, когда я знаю, зачем террористам понадобился Кевин, буду спать неизмеримо спокойнее.

— Прости, не понимаю, — прошептала Бесс.

— Раскинь

мозгами. Ты же сообразительней меня. Сложи все части головоломки воедино.

— Мерзавцы выкрали доктора Чильтона, чтобы тот выложил все необходимые сведения о бомбардировщике “Нетопырь”. Который эта публика твердо вознамерилась угнать. Поскольку машина по сей день остается в неприкосновенности, доктор, получается, оказался упрямее, чем рассчитывали. Возможно, выдержал пытки…

— Почти исключено. Если палачи пытают со знанием дела — героев не бывает. Россказни о легендарной стойкости — заведомая ложь, легенда, распространяемая людьми неосведомленными, либо тупыми, либо хитрыми…

— Хитрыми?..

— Надо ведь обеспечивать собственную солдатню образцами для подражания. Вот образцы и возникают из ничего. Я уверен в ином…

— ?!

— Пытки разминочные, предварительные, вероятнее всего, состоялись. А Чильтон как-то сумел, их вынести. Но когда захотели нажать — увидели, что может не выдержать сердце, лопнуть сосуд в мозгу, наступить невыносимый болевой шок, после которого доктор не соловьем разольется, а с ума спятит и сделается непригоден. Слабое здоровье в подобных случаях работает на пользу “подопечному”. Значит, допрос первой степени исключается. Ты следишь за моим рассуждением?

— Да! — почти вскричала Бесс. — И, стало быть…

— Нужно играть на отцовском страхе за сына. Стало быть, Кевин позарез необходим этой сволочи живым и здоровым. За жизнь мальчика не страшись, они сами станут беречь Кевина пуще глаза.

— Но зачем же мы забрались в такие дебри? Получается, сами приглашаем их похитить ребенка! — Всей душой уповаю на твою правоту.

— Что-о?

Элизабет буквально подпрыгнула.

— Эгей, успокойся! Поостынь чуток. Сейчас разъясню. Фрост помедлил и продолжил:

— Я, разумеется, не намерен отдавать им Кевина. Однако, пускай попытаются напасть. А я, в свой черед, попытаюсь заручиться пленным. Это единственный способ выяснить, куда упрятали Чильтона-старшего, где содержат его сейчас. Помимо того, за нами в Монреале остался рыжеволосый, без малого двухметровый трупик, обладавший государственным удостоверением. И мне еще отвечать за него. За Каннингэма, конечно, а не за черную книжку… Ответить будет несравненно проще, коль скоро притащим на аркане банду обезвреженных террористов, или прикатим на тележке гору их мертвых тел. Заодно доставим и пропавшее без вести светило из министерства обороны США.

Фрост кашлянул.

— После этого канадцы просто обязаны сделаться мягкими и понимающими людьми. Но не прежде! Он помолчал и добавил:

— На закуску: единственный способ окончательно прекратить охоту на Кевина — устранить первопричину охоты. Сиречь, отца вызволить. Иначе…

— Угу, — негромко согласилась Бесс.

— Тебе, кажется, известно, с кем мы связались. Примерно такая же публика орудовала в Нугумбве, где мы впервые встретились. При достаточно гнусных обстоятельствах. Эти ребятки пощады не дают, а устали в преследовании не знают.