Как велит бог
Шрифт:
Он не знал, как точно это делается и зачем это нужно, но продолжал мять отцу грудь уйму времени без видимого результата, кроме того, что мышцы его рук стали жесткие, как мрамор.
Кристиано совсем выбился из сил, промок и продрог. Внезапно накопившаяся усталость и тревога подкосили его, и он рухнул на отцовскую грудь.
Ему надо поспать. Хотя бы немного. Пять минут.
А потом он перетащит отца в фургон.
Кристиано прикорнул на земле рядом с трупом. Холод не проходил. Пытаясь унять дрожь, он попытался обнять себя, прижал руки к груди,
Вынул из кармана сотовый, но тот не желал включаться.
"Может, оставить отца здесь?"
Лучше в лесу, чем на дерьмовом кладбище рядом неизвестно с кем...
Тело разложится, превратится в удобрение. Никаких тебе священников, церквей, похорон.
Лежащий на земле фонарь рисовал светлый овал на ковре из опавших листьев и веток, на пне, на котором выросла семейка длинноногих грибов, и на отцовской руке.
Кристиано вспомнился тот раз, когда Рино остановил машину посередине моста и залез на парапет. Внизу текла река, образуя воронки вокруг острых камней.
Потом он пошел по парапету, расставив руки, как акробаты в цирке.
Кристиано тогда вышел из машины и пошел за отцом по тротуару. Он не знал, что делать. Единственное, что он мог, — идти рядом с отцом.
Мимо проезжали машины, но никто не останавливался.
Рино сказал, не глядя на него:
— Если ты надеешься, что кто-нибудь остановится и скажет мне слезть, забудь. Такое бывает только в кино. — Он посмотрел на Кристиано. — Не говори только, будто боишься, что я упаду.
Кристиано кивнул головой. Он хотел схватить отца за ногу и стянуть его вниз, но что, если он из-за этого оступится и сорвется?
— Я не могу упасть.
— Почему?
— Потому что я знаю секрет, как не упасть.
— И в чем секрет?
— Так я и выдал его сопляку вроде тебя! Сам догадайся. Я-то догадался.
— Ну, па, пожалуйста, скажи! — заныл Кристиано. У него болел живот, как будто он объелся мороженого.
— Лучше скажи мне одну вещь. Если я упаду и умру, ты будешь ходить на мою могилу молиться за своего отца?
— Да. Каждый день.
— И цветы будешь носить?
— Конечно.
— А кто тебе денег на них даст?
Кристиано слегка задумался.
— Четыресыра.
— Куда уж там... У него у самого ветер в карманах гуляет...
— Тогда я буду брать их с других могил.
Рино прыснул со смеху и спрыгнул с парапета. Кристиано почувствовал, как боль в животе рассасывается. Потом отец поднял его и погрузил себе на плечи, как мешок.
— И не думай. Мне с неба тебя будет видно, от меня ничего не ускользнет...
По пути домой Кристиано забросал отца вопросами про жизнь и про смерть. Секрет того, как не упасть с моста, стал вдруг для него самой важной вещью на свете. И с упорством восьмилетнего мальчишки он продолжал приставать к отцу, пока однажды утром, когда они валялись на диване, Рино не сдался:
— Хочешь знать секрет? Я скажу тебе, но ты не должен его никому открывать. Обещаешь?
— Обещаю.
— Все просто: я не боюсь
Кристиано, свернувшись в грязи, взял отцовскую руку и вздохнул: "Тогда почему Ты его забрал? Объясни, почему?"
Беппе Трекка так и сидел в "пуме" на обочине дороги и глядел на выбивающиеся из сил "дворники".
Он не мог заставить себя уехать.
Нахлынули мысли о матери.
"За меня не беспокойся, Джузеппе. Ступай. Ступай..." Так сказала ему Эвелина Трекка со своей койки в палате римской больницы "Агостино Джемелли".
Он сидел рядом с матерью и не узнавал ее, настолько она высохла... Рак высосал из нее все соки.
— Мама, слушай, если ты хочешь, я останусь. Ничего страшного. Мне не сложно, — тихо ответил он ей, сжимая костлявую руку.
Эвелина закрыла глаза и вздохнула:
— Ну что тебе здесь делать, сынок? Мне столько яда вливают в вены, что я даже не могу глаза открытыми держать. Сплю целыми днями. Не беспокойся за меня, Джузеппе. Ступай. Ступай... Повеселись немного, твои годы молодые.
— Мама, ты уверена?
— Ступай... Ступай...
И он уехал. На пять дней. Только-только, чтобы съездить в Шарм-эль-Шейх к Джулии Са-валье и вернуться обратно.
Он познакомился с Джулией в университете, сейчас она работала аниматором в клубном отеле и позвала его в гости, а Беппе вообразил, что...
На третий день пребывания в "Корал-Бей [45] " Джулия объяснила ему, кем он для нее является.
Как она сказала? "Особенный. Не такой, как все. Замечательный друг"
45
Коралловая бухта (англ.).
В тот же день мама умерла. Умерла, не вложив руку в сыновние ладони. Наверное, она спрашивала себя, куда же он подевался, ведь они прожили бок о бок двадцать пять лет, ни на день не расставаясь. Умерла в одиночестве, как собака.
Беппе Трекка так себе этого и не простил.
Он закрылся в квартире матери в Аричче, подавленный и печальный, не желая никого видеть. Его планы стать социологом, подать документы на конкурс, чтобы стать научным сотрудником, пошли коту под хвост. Он прожил год, пичкая себя антидепрессантами и ходя в церковь — молился за душу матери. Единственное, что он сумел сделать за это время, помимо того что набрал десять кило, — получить диплом социального работника, не прочитав ни страницы учебника.