Как велит бог

Амманити Никколо

Ристори бросил на нее беглый взгляд.

— Ты хочешь сказать, что твой приятель наложил в штаны прямо на конкурсе "Мистер Олимпия"?

— Ara. Когда стоял на сцене и демонстрировал мускулы.

— Нет... ради бо... — пробормотал Андреа и, прикрыв рот рукой, срыгнул луковым перегаром, от которого чуть не лишился чувств.

— Ну, если наглотаться "Гутталакса" за три часа до начала соревнований... — Микела принялась обкусывать себе ногти.

— Но зачем он это сделал? — недоумевал Ристори.

—

У него вес на триста грамм зашкаливал. Он не проходил в свою категорию. Этот кретин с утра выпил полбутылки минералки, пошел в сауну, пропотел как проклятый, но все без толку, не сбавил ни грамма. Тогда он догадался, что у него кишечник полный. И поэтому принял слабительное, только вот сработало оно, когда он показывал "Двойной бицепс спереди".

Фурлан увидел дом и показал на него:

— Тормози! Тормози! Приехали. Останавливай.

— О'кей, шеф. — Ристори включил поворотник и, резко крутанув руль, на полной скорости влетел во двор дома Дзены так, что карета скорой помощи, скрежеща шинами по гравию, остановилась в полуметре от кузова "дукато".

Микела в бешенстве поднялась с места:

— Урод! Клянусь, в следующий раз я тебе съезжу по носу, если повернешь без предупреждения таким манером.

— Напугала! Можно подумать, ты у нас Шанна, принцесса эльфов?

Фурлан подхватил чемоданчик и вышел из машины. На свежем воздухе ему сразу же полегчало. Он направился ко входу в дом. Дверь была настежь распахнута.

Ристори с носилками и Сперти с кислородным баллоном последовали за ним, пихая друг друга, как два подростка.

Доктор оказался в большой комнате. Стол завален пивными банками. Стулья из белой пластмассы.

"Какая гадость".

В полумраке он разглядел сидящую в шезлонге фигуру.

Фурлан подошел ближе и увидел высокого и худого, как цапля, мальчишку, смотревшего на них безо всякого выражения. На нем был оранжевый махровый халат до пят и бесформенные трусы. На бледном как мел лице — темные круги вокруг опухших, с полопавшимися сосудами глаз. При виде бригады скорой помощи он лишь приоткрыл рот.

"Или накачался наркотиками, или в шоке".

— Это ты набрал 118? — спросил у мальчика Ристори.

Тот кивнул головой и показал на лестницу.

— Ты странно выглядишь. С тобой все в порядке? — спросила его Сперти.

— Да, — выдал мальчик как заторможенный.

Фурлан огляделся.

— Где он?

— Наверху, — ответил мальчик.

Фурлан взбежал по лестнице на верхний этаж и в ближней комнате обнаружил на матрасе наголо бритого и покрытого татуировками мужчину. Он был облачен в синюю в голубую полоску пижаму.

Открывая чемоданчик, Фурлан окинул взглядом комнату. Кучи наваленного белья. Ботинки. Коробки. Полотнище со свастикой во всю стену.

Он постарался сразу не заводиться. Это был не первый и наверняка не последний долбаный скинхед, которому

приходилось оказывать медицинскую помощь. "Как же я ненавижу этих ублюдков..."

Он наклонился и взял мужчину за руку:

— Синьор?! Синьор?! Синьор, вы меня слышите?!

Тишина.

Фурлан надел стетоскоп. Сердце билось. Ровно. Тогда он достал из кармана карандаш и кольнул ему стержнем предплечье.

Никакой реакции.

Фурлан обернулся к мальчику, который, опершись о косяк двери, смотрел на него пустыми глазами.

— Кто он тебе? Отец?

Паренек кивнул головой.

— Давно он так?

Тот пожал плечами.

— Не знаю. Я проснулся и нашел его в таком виде.

— Что он делал вчера вечером?

— Ничего. Спать пошел.

— Он выпил? Тут внизу полно пивных банок.

— Нет.

— Он употребляет наркотики?

— Нет.

— Пожалуйста, скажи мне правду. Он употребляет наркотики?

— Нет.

— А лекарства принимал?

— Нет, не думаю.

— Он страдает какими-нибудь болезнями?

— Нет... — Кристиано поколебался, потом добавил: — Головными болями.

— Таблетки какие-нибудь пьет?

— Нет.

Фурлан не мог понять, врет ли мальчишка.

"Это не твоя проблема", — сказал он себе, как всегда в таких случаях.

Врач обратился к Ристори, кивнув на мальчика:

— Выведи его, пожалуйста.

Для начала он расстегнул куртку. Потом приподнял мужчине веки и высветил фонариком зрачки. Один расширен, другой сужен.

Девять из десяти: классическое кровоизлияние в мозг.

Несчастному нацисту, можно сказать, повезло: в больнице "Сакро Куоре" [47] в Сан-Рокко не далее как год назад открылось отделение интенсивной терапии, так что у него даже был шанс спастись.

— Сажаем на трубу, кантуем и отгружаем, — распорядился врач.

Сперти живо засунула в горло мужчине трубку, а сам Фурлан тем временем проткнул вену в предплечье.

Потом они переложили его на носилки.

И увезли с собой.

181.

47

"Сакро Куоре" — Святейшее сердце Иисуса, католический символ любви и милосердия.

Впоследствии Кристиано Дзена вспоминал момент, когда отца уносили на носилках, как переломный во всей его жизни.

Не тогда, когда он крутил педали под дождем, уверенный, что выезда на Сан-Рокко больше не встретится, не тогда, когда он обнаружил в грязи мертвое тело отца, не тогда, когда он увидел труп Фабианы Понтичелли.

Мир переменился и его существование стало важным, достойным, чтобы о нем говорить, в ту самую минуту, когда он увидел, как бритая голова отца скрывается в карете скорой помощи.