Как это будет
Шрифт:
Режиссер склонился к оператору и спросил:
— Этот циркач не выскакивал из кадра?
— Нет, мы же с ним и актерами тщательно репетировали данную сцену. По-моему, получилось увлекательно. Но посмотрю раскадровку в лаборатории….
Следующая сцена с участием Руса произошла по дороге в замок Меридор (родовое гнездо Дианы, ставшей поневоле графиней де Монсоро), куда бежал Сен-Люк со своей женой, опасаясь быть поблизости от короля. Рус их сопровождал (все с тем же импровизированным копьем) и не зря: под вечер беглецов стал нагонять какой-то всадник, одетый с ног до головы в черное.
— Это за нами! — воскликнула Жанна. —
— Нас двое с Русом, — вскричал чуть потише Сен-Люк. — Мы ему не дадимся!
— Скачите в соседний лесок, — предложил Рус. — Я один с ним потолкую. Быстрее, пока он вас не разглядел!
И выехал на середину дороги. Через минуту всадник к нему подскакал и Рус узнал де Бюсси.
— Прочь с дороги, каналья! — воскликнул Бюсси. — Или получишь удар шпаги!
— Ваша шпага даже с длинной рукой короче моего копья, — возразил Рус. — А им, как Вы уже имели случай убедиться, я владею хорошо.
— Постой! Ты тот самый горбун, который пришел мне на помощь несколько дней назад? Но где твой горб?
Перед Вами, мсье де Бюсси, мне ни к чему маскироваться. Или Ваша приязнь к чете Сен-Люков уже исчезла?
— Так это они свернули в тот лесок? Верни их, добрый иноземец. Впрочем, это ведь Сен-Люк тебя за мной послал? Теперь я могу с уверенностью назвать его своим другом, а с друзьями де Бюсси не ссорится.
Далее произошли объятья сановитых дворян и Рус отъехал на задний план. Но когда Бюсси собрался из Меридора в Анжер (к принцу Франсуа, успевшему затеять мятеж), то он выпросил у Сен-Люка шляхтича Руса себе в напарники. И Рус активно поучаствовал во многих стычках под городскими стенами, поражая бюргеров-ополченцев своими трюками. Наконец он упорно бился рядом с Бюсси в финальной сцене и мог бы, наверно, его защитить — но волей Дюма убийцей любовника Дианы де Монсоро стал наследник престола Франсуа, которого ядовитая смерть ждала из рук Дианы еще 8 лет. Так что пришлось ему пасть на землю чуть раньше де Бюсси.
Главным итогом участия Сержа в двухмесячных натурных съемках (шустро тогда снимали, не чикались по два-пять лет!) стала признательность режиссера и всей труппы и приглашение в будущий фильм под названием…. Правильно, «Сорок пять». Это если «Дама де Монсоро» будет иметь успех у зрителей и критиков.
Однако со съемками Сержу пришлось завязать: в начале сентября его Анжелика разрешилась от бремени и вполне благополучно, явив миру голосистую девочку, которую назвали Валери (сильная, здоровая). Пару недель он покрутился вокруг матери и дочери, но у них все обстояло прекрасно и тогда он вспомнил, что является студентом пятого курса Сорбонны. Первым делом он направился к Жанне дю Плесси (которую навещал этим летом регулярно) и спросил у нее после привычных нежностей совета: как себя вести с преподами, пропустив три недели занятий?
— У тебя вид после этих дурацких киносъемок все еще изможденный и это хорошо, — сказала Жанна. — Я могу выпросить для тебя у знакомого врача бюллетень о болезни (бронхит подойдет?) и преподы враз отстанут. А пока пристану я: все ли хорошо у роженицы и твоей дочери?
— Все отлично, — заверил Серж. — Иначе здесь меня бы не было.
— Странная все-таки у мужчин логика, — вздохнула мадмуазель дю Плесси. — Когда ему плохо — он ищет женщину, а когда хорошо — ищет вторую. Для душевного равновесия?
— Наверно, так, — хохотнул изменщик. — Но я повторюсь: пройти мимо тебя, мон
— Надо мне тоже завести второго мужчину, — вздохнула Жанна. — Может удастся избавиться от тяги к тебе?
Глава тридцать вторая
Пятикурсница Маша Морозова
Пятикурсники-филологи, давно ставшие друг для друга братьями и сестрами (хоть зачастую нелюбимыми), воззрились на новичка со слабо прикрытым негодованием.
— Кто притулился к нам, мсье? — спросил в пространство меланхоличный субъект в роговых очках. — Грисон, бодэ или эне? (осел, ослище или ослик?). И что предпримет ракалье (шпана), попав в загон для экурье? (лошадей).
Серж подошел к нему почти вплотную, сделал круглые глаза и ответил декламацией:
Осел среди лошадок по-любому Даст жеребцам кичливым фору. Хоть мулы и не слишком милы Рожают и рожают их кобылы.— Браво! — вдруг захлопала одна из студенток (всего их было пятеро среди 20 пятикурсников). И добавила по-русски: — Уел ты их, Сережа.
— Вы из России? — обрадовался Костин.
— Не совсем, — покачала головой девушка (милая, русоголовая, с чуть курносым лицом — типичная русачка). — Мои родители из нее, а я родилась уже здесь, в Париже.
— У Вас даже имя французское?
— Нет, — улыбнулась она. — Меня зовут Маша, Мария Морозова.
— Случайно, не родственница Саввы Морозова?
— Я его внучатая племянница. Но капиталов своих он нам не передал.
— Жаль. Можно было нацелиться на приданое….
— Не говори глупостей. Тем более, что ты уже женат.
— ??
— В отличие от моих однокурсников я слежу за новостями. А ты, Сергей, был год назад в их центре. Мне очень понравилась твоя победа и с тех пор я выцеливаю новости о твоей жизни. Вот свадьбу в соборе Сен-Дени, да еще в присутствии президента и не пропустила. Может, твоя Анжелика и дите тебе подарила?
— В начале сентября. Почему я и не явился к началу семестра. Здесь за посещаемостью следят строго?
— Уже не очень. Пятый курс предназначен для перепевания ранее спетого. А во втором семестре нам утвердят темы дипломных работ, и мы будем ходить только к своим руководителям. Впрочем, о теме стоит подумать уже сейчас. Я, например, хочу сравнить творчество современных американских писателей Хемингуэя и Фитцджеральда. Один — явный демократ, второй — завзятый аристократ, но в чем-то они очень похожи. Вот мне и предстоит узнать — в чем? А ты что хотел бы взять? Или кроме спорта и девушек тебя ничто не интересует, а учеба на филологическом факультете — просто необходимая ступенька куда-то вверх?
— Ты читала современного русского писателя Набокова?
— Нет, — призналась Маша.
— Он, впрочем, публиковался преимущественно в Берлине, в тамошних русских издательствах. Так, как пишет он, никто из русских авторов еще не писал. У него удивительно щедрый и очень изобретательный язык. К тому же он любит экспериментировать со стилем. Мне у него нравятся абсолютно все вещи, но для диплома я думаю взять «Приглашение на казнь» и сравнить его с «Замком» Кафки: оба этих романа написаны в сюрреалистической манере — хоть Сальватора Дали для их иллюстрирования приглашай.