Как это будет

Васильев Николай Федорович

— Ваш автограф, пожалуйста.

Сценарист посмотрел на него глазами кролика перед удавом и подписал совместный труд. А ловчила взял его и понес на ознакомление к режиссеру — только сейчас обнаружив, что наступил вечер.

Впрочем, Фейдер был еще в своем кабинете, поскольку стал к 50 годам завзятым трудоголиком. Жены рядом с ним уже не было, так как ее еще волновали иные радости жизни.

— Это опять ты, чемпион? — удивился режиссер. — Что у тебя в руках?

— Исправленный совместно с Циммером сценарий, — был ответ.

— Так быстро? Не узнаю Бернара. Или там всего ничего?

— Да нет, мы практически все динамические сцены переделали. Но посмотрите сами….

Режиссер сердито посмотрел

на незваного новатора, взял сценарий с некоторой брезгливостью и стал читать. Хмыкнул раз, хотел что-то сказать, но передумал, прочел второе изменение и снова скривился, потом перешел к третьему…. Дочитал без слов до конца и посмотрел на Сержа Костена уже задумчиво. Потом сказал:

— Попробуем. Раз Бернар подписал, значит фактически согласен. Но все будет зависеть от того, как получится и как отобразится на пленке первая сцена с Вашим участием. Кстати, Ваш персонаж, польский шляхтич Рух, состоящий на службе у Гизов, уже и говорит?

— Односложные или шутливые фразы. Согласитесь, шутки оживляют любой фильм. А французские шутки на ломаном языке в устах иностранца становятся еще пикантнее.

— Посмотрим. Одно дело предполагать и другое — воплощать на кинопленке и на звуковой дорожке. Езжайте домой, чемпион.

— Я сначала навещу Милорда — того самого коня. Вдруг его не покормили или толком не почистили?

Глава тридцать первая

Натурные киносъемки

Тем читателям, которые хорошо помнят роман «Графиня де Монсоро» или хотя бы наш одноименный сериал 1997 года, будет легко ориентироваться в развитии сценария данного фильма. Но большинство будет блуждать в потемках и вот для них я сделаю необходимые пояснения.

После Варфоломеевской резни, устроенной католиками среди гугенотов в 1572 г, три сына Генриха 2-го Валуа и Марии Медичи определили свою судьбу: старший Карл стал королем Франции, средний Генрих согласился стать королем Польши, а младший Франсуа повысил свой статус до наследного принца герцога Анжуйского. Но в 1575 г Карл взял да помер (может быть, был отравлен не без помощи Франсуа) и Мария срочно послала в Польшу письмо с приглашением своего любимца Генриха на престол. Тот скрытно бежал из постылой Польши и не дал Франсуа побыть королем — в связи с чем заслужил его лютую ненависть. С ним вместе бежали и приближенные ему французы, среди которых был, возможно, Сен Люк.

Во Франции Генрих 3-ий тотчас женился на Луизе де Водемон (Людовике Лотарингской), но у него с юности сформировались гомосексуальные привычки, и он завел себе группку миньонов, в число которых попал и Сен Люк. Помимо постельных обязанностей миньоны (в круг которых входили также Келюс, Можирон, Шомберг, д, О и д, Эпернон) исполняли роль приватной охраны короля и вели себя предерзко. Дерзко вел себя и королевский шут, бывший шевалье де Шико, но он же был основным и достаточно мудрым советчиком Генриха. Франсуа Анжуйский тоже решил завести себе охрану из друзей, а возглавить ее пригласил графа де Бюсси, успевшего повоевать и дослужившегося до полковника. Де Бюсси приблизил к себе Антрага, Рибейрака и Ливаро. Ближайшим наперсником Герцога Анжуйского стал д, Орильи (антипод Шико).

Завязкой книги (и фильма Жака Фейдера) стала внезапная женитьба Сен-Люка (без уведомления короля) на Жанне де Бриссак, дочери маршала Франции. «Мой миньон и вдруг женится? А как же я? — так должен был думать Генрих Валуа и постепенно входить в гнев — А если все они вздумают жениться? Надо его примерно наказать!». В итоге он явился на свадебный бал по приглашению Сен-Люка, но вместе с Шико, позволив ему нарядиться королем и вести себя как король. Герцог Анжуйский на бал не пришел, но послал своих «анжуйцев» во главе с де Бюсси. Шико тотчас к нему приклепался: и то он сделал не так и это. Бюсси отвечал язвительно,

задевая и личность короля, который так разозлился, что шепнул Келюсу: как был бы я рад услышать, что этого Бюсси кто-то подколол.

Миньоны тотчас стали тереться возле анжуйцев и вдруг предложили Бюсси участие в ночной охоте на кабана. Тот отговорился, что должен ночью ехать по делам в Сент-Антуанское предместье. «Тогда вам не миновать дворца Турнель» — заметил Келюс, что Бюсси подтвердил. «Наша охота намечена в Венсенском лесу — это по той же дороге. Может встретимся?» «Все может быть», — был беспечен Бюсси и пошел к выходу. Но в коридоре его нагнал совестливый Сен-Люк (который уже разгадал комбинацию своих бывших товарищей) и предупредил, что возле дворца Турнель его может ждать засада и чтобы он взял с собой товарищей. «К сожалению у всех них есть сегодня личные дела — ответил Бюсси, добавил (уже по правке Костина): Двум смертям не бывать, а одной не миновать» и окончательно покинул бал. Сен-Люк тотчас велел позвать к нему шляхтича Руса, приехавшего с ним из Польши — и перед камерой предстал Серж Костен в одежде обычного французского дворянина. «Следуй за Бюсси в некотором отдалении и приди на помощь в случае опасности. Но не вздумай убивать миньонов — лишишься головы!» — таков был приказ патрона, на что шляхтич молча поклонился и поспешил к своему коню. Обмотав ему копыта тряпками и накрыв для маскировки приметных «яблок» попоной, Рус приторочил к седлу двухметровый шест и ехал теперь по ночным улицам Парижа метрах в 200 от Бюсси.

Тем временем на улицу Сент-Антуан явился Франсуа Анжуйский в сопровождении д, Орильи. Вельможный волокита увидел за два дня до этого в соборе благородную девушку, навязался после мессы к ней в провожатые и довел до дома, стоявшего напротив дворца Турнель. Ловкий д, Орильи сумел за 2 дня подобрать ключ к двери этого дома и Франсуа решил взять девушку внаглую — ночью, в ее же доме. Засада из миньонов была уже здесь. В темноте они не смогли разобрать, кто там копошится у двери и бросились к дому в надежде, что это Бюсси с одним из своих анжуйцев — но наткнулись на брата короля! Начались извинения, а герцог был вынужден отказаться от своей авантюры. Миньоны же вернулись в засаду, но вскоре вновь кинулись на улицу, опознав Бюсси с уверенностью.

— Ба, да это наш кабан! — воскликнул Келюс. — Ату его, господа!

Бюсси пустил было коня в галоп в надежде прорваться через пятерых врагов, но ловкий Шомберг метнул нож в ногу коню, тот сильно захромал и упал на колени. Бюсси успел с него соскочить и проткнуть бедро негодяю Шомбергу. Потом он метнулся к двери того самого дома, выхватил шпагу и стал проявлять чудеса ловкости, парируя многие удары, но неизбежно пропуская единичные. Был ли у него шанс выстоять против четверых? В этом Костен и засомневался, читая сценарий и потому предложил вмешательство со стороны.

Оно воспоследовало. Налетев на мягких копытах на шайку внезапно, Рус сшиб с ног копьем-шестом одного валета, тотчас заехал в челюсть обратной стороной шеста другому, в момент оперся на свою палочку-выручалочку и сделал высокий прыжок за спину третьему. Третий резко к нему повернулся, но шест уже летел ему в мошонку. Ловкач устремился к четвертому миньону с шестом наперевес, но тот что-то пискнул и помчал быстрее зайца вдоль по улице. Когда же Рус поискал глазами де Бюсси, то не обнаружил его у той двери. В недоумении он толкнул дверь рукой, но замок держал крепко. Тогда он стал обходить все поле битвы (при этом намеренно горбился, желая ввести миньонов в заблуждение), забирая без зазрения совести шпаги у избитых и морально подавленных противников — но Бюсси так и не нашел (зная прекрасно, что он лежит сейчас в прихожей того дома). В итоге, позволив миньонам хромать ко дворцу Турнель, он взял в повод коня де Бюсси и поехал восвояси. Конец сцены.