Измены
Шрифт:
— Нет. И все-таки я не буду ей лгать.
— Мы не будем обманывать ее, — возразила Пат. — Мы ей просто не скажем полной правды. Для ее же собственного блага!
Кэл упрямо покачал головой.
— Когда мы с Ларой были вместе, я таким образом использовал свою правду. Я больше не могу поступать с ней так.
— Хорошо, но тогда есть большая доля вероятности, что она откажется.
— Это мой шанс.
Его тон был непреклонным, и Пат поняла, насколько тяжелым для Кэла был этот выбор.
— Ты знаешь, было время, —
Он криво усмехнулся.
— Было время, когда у меня этого и не нашлось. Я разрывался между...
Он замолчал и мельком посмотрел на застекленную дверь на лестницу.
— Это она, — выдохнул он, опередив звонок в дверь.
Пат понеслась открывать. Нервно теребя пальцы, она пропустила Лару.
— А ты даже раньше.
— Я пыталась дозвониться, но твоя линия все время занята. — Голос Лары был расстроенным, с придыханием, словно она всю дорогу бежала. Она мяла в одной руке сценарий. — Пат, кто написал эту пьесу?
Ничего не говоря, Пат отступила в сторону, давая Ларе возможность увидеть высокую, долговязую фигуру, стоящую в затемненной нише.
Кэл вышел из темноты.
— Я.
Реакция Лары была еле слышной: стон потрясения слетел с ее губ. При виде Кэла внутри у нее все задрожало.
— Я поняла это, — бормотала она. — Я не знаю как, но сразу поняла, что это не может быть кто-то другой. Никто, кроме тебя.
Ее голос оборвался.
— Это была моя блестящая идея не говорить тебе об авторе, — быстро сказала Пат, — а не Кэла. Я была уверена, что ты даже не станешь читать, если я скажу тебе.
Казалось, Лара не слышала свою подругу. Все ее внимание сосредоточилось на возлюбленном.
— Зачем ты это написал?
— Я написал это для тебя, — просто сказал он.
— Для меня? — короткий смешок слетел с ее губ. — Ты использовал мои сокровенные чувства и воспоминания. Ты использовал любовь, которую я... которая однажды свалилась на тебя... — ее голос опять сорвался, и это еще больше привело ее в бешенство. — Ты даже использовал мои слова, которые в этой жизни я говорила только тебе!
Кэл был подавлен. Он понимал, что Лара злится на него за то, что он скрыл свою тождественность с ней, а не за то, что написал о ней. Он вложил в пьесу всю свою любовь и страсть к ней.
— Да, я использовал твои слова в любовной сцене.
Когда он подошел к ней, ни в его голосе, ни в его поведении не было ни следа оправданий.
— Каждый артист в процессе своего творчества использует опыт своей жизни. Я использовал свои собственные слова, а также свои чувства к тебе.
Его резкое прямое признание и то, что он говорил о своей любви в настоящем времени, лишили ее возможности отвечать.
Он опустил голову, чтобы взглянуть ей в глаза. И заговорил снова, очень ласково:
— Лара, я никогда не думал использовать твои
Лара не отвечала, не могла отвечать.
Выпрямившись, Кэл пробежал пальцами по волосам. Этим жестом, она помнила, он скрывал свое расстройство или растерянность.
— Я пытался показать, что за этим имиджем секс-символа стоит настоящая женщина! Вот почему я разбил действие пьесы на две части: одна — драматическая пьеса, а вторая — фильм. В пьесе мы видим ее такой, какая она в жизни, — ранимая, чувствительная, любящая, а в кино — светловолосая распутница, какой ее сделал Голливуд, и это уничтожило ее.
Лара отвернулась. Как быстро и просто Кэл захватил ее своими творческими воображениями. Ее взволновало, что он до сих пор имеет над ней такую силу. Она была не способна объективно судить о пьесе и мотивах, побудивших Кэла написать ее.
— Моя пьеса не является хроникой твоей жизни, — сказал он. — Она о ком-то, кто пошел на компромисс с собственными идеалами и мечтами. Она о цене, которую мы платим, когда пытаемся стать тем, кем требует от нас публика. Боже, я сам стал жертвой этого.
Воцарилась долгая тишина, во время которой Кэл внимательно наблюдал за лицом Лары. Но ее глаза были закрыты, он не мог ничего прочитать в них.
Наконец она сказала:
— Я сыграю эту роль, но при одном условии. Режиссером должен быть кто-то другой.
На этот раз Кэл был слишком ошарашен, чтобы что-то ответить.
Пат, которая решила сначала держаться в стороне от их разговоров, поспешила на помощь.
— Лара, никто не сможет лучше Кэла поставить эту пьесу, и ты сама знаешь об этом.
Лара кивнула, соглашаясь.
— Но, к сожалению, когда он работает режиссером, в его доме возникает много проблем, которые всегда оканчиваются проблемами для всех нас. Я отказываюсь проходить через это еще раз.
— И это единственная причина, почему ты не хочешь, чтобы я был постановщиком этой пьесы?
Его насмешливый тон дал ясно понять, что ему известны ее остальные мотивы.
— Конечно, — ответила она, как бы оправдываясь. — Какая причина еще у меня может быть?
Его глаза встретили и захватили ее с той прямотой и силой, с какой захватывали всегда.
— Последний раз, когда мы вместе ставили пьесу, мы стали любовниками.
Она, не моргнув, выдержала его взгляд. Внутри у нее все дрожало.
— Кто может гарантировать, что этого не случится вновь?
— В этом также нет проблем. Видишь ли, мы с Джулией Энн несколько месяцев назад разошлись. И теперь я могу посвятить себя полностью пьесе. — Он криво усмехнулся. — Или всему остальному, о чем ты подумала.
Она поняла, что теперь для нее не было путей к отступлению. Единственное, чего она испугалась в этот момент, что работа рядом с Кэлом возродит ее любовь к нему.