Измены
Шрифт:
Переодетый в красную шелковую пижаму с вышивкой золотыми нитками на нагрудном кармане, Гриффин развалился на соболином покрывале своей огромной кровати. Он был свежевыбрит, а каждая прядь его серовато-стальных волос была тщательно уложена. Он улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой.
— Я счастлив видеть тебя, Лара.
Лара не поверила показной готовности ее мужа все простить и забыть. Она знала: ее капитуляция не будет считаться полной, если она не подчинится ему в сексуальном плане. Сбросив с себя
Пока она садилась с ним рядом, Гриффин успел открыть шампанское.
— Это шампанское уникальное, — похвастался он, показывая ей этикетку, — по двадцать тысяч долларов за бутылку. Я покупал его, чтобы вложить деньги, и сегодня посчитал, что такое событие должно быть отмечено именно таким шампанским.
Он артистическим хлопком открыл бутылку, посылая пробку в потолок.
«Боже, — подумала Лара, — он собирается сделать из этого огромную показуху».
Наполняя хрустальные фужеры, Гриф загадочно посмотрел на Лару.
— Ты хоть немного догадываешься, что мы сегодня отмечаем? — спросил он.
Она поморгала своими наклеенными ресницами.
— Ой, да, конечно.
— Я решил, что нам обоим нужен отдых, как только мы закончим «Доминик». — Он поднял фужеры и протянул ей один. — Думаю, неплохо было бы нам съездить на французскую Ривьеру. Мы провели замечательное время в Каннах, помнишь? У нас будет второй медовый месяц. Как ты к этому относишься?
Она облизнула губы кончиком языка.
— Прекрасная мысль!
— Все так и будет, я обещаю, — сказал он с трогательной заботой в голосе.
Лара оставалась неподкупной. Она потягивала шампанское, подсчитывая, что каждый глоток стоит около пятидесяти баксов, и ожидала, когда он предпримет следующий шаг.
— Между нами все будет так, как прежде, вот увидишь.
Склонив голову, он ласкал ее шею, а свободной рукой поглаживал под халатом ее обнаженную грудь. Она вздрогнула, и ее губы искривились в усмешке. Очевидно, он принял это за сексуальное возбуждение. Он стал подпевать Синатре.
— Это не романтика, — шептал он ей на ухо вслед за Синатрой, немного подвирая мотив.
Лара хихикнула в свой фужер.
Это был не тот ответ, на который надеялся Гриф. Выпрямившись, он забрал у нее фужер и поставил рядом со своим. Он хотел создать впечатление, что это было спровоцировано его неожиданным страстным желанием, охватившим его.
— А давай начнем наш медовый месяц прямо сейчас. — Он распахнул ее халат. — Давай заниматься любовью всю ночь и весь завтрашний день. У меня достаточно кока, чтобы продлить это до понедельника.
Глаза Лары расширились, имитируя классический немой вопрос.
— Гриф, неужели ты действительно думаешь, что я должна? Доктор Аронс сказала...
— Что она понимает? Парочка полосок
— Ладно, — поддалась Лара, изображая послушную секс-кошечку. — Бог понимает, что ты не можешь заниматься любовью без этого.
Он обиженно вытянулся.
— Единственная причина, почему я принимаю кокаин, заключается в желании доставить партнерше как можно больше удовольствия, а не потому, что он требуется именно мне.
— Ой, ну-ну, конечно, так же, как тебе необходимо и все это.
Она махнула рукой на его спальню, напичканную электроникой и успокаивающими атрибутами.
— Все правильно, Гриф. Я понимаю.
— У меня нет в этом потребности, — настаивал он, оправдываясь. — Я просто романтик. Мне хочется, чтобы все было красиво. Что в этом плохого?
— Ничего в этом нет плохого, мой сладкий, — заверила она его с придыханием. — Просто это все смешно, вот и все. Я имею в виду, что в этом ты весь, высший жрец секса! А у тебя даже не сможет встать без этого.
Гриф позеленел.
— Конечно, я могу ошибаться, — поспешно добавила Лара.
Прежде чем он смог остановить ее, она потянулась и нажала несколько кнопок на компьютерной панели, включая свет, выключая музыку и пейзажи вокруг них. Затем она снова легла на постель, глядя на него и провоцируя:
— Не хочешь попробовать и посмотреть, что получится?
У Грифа был вид, словно он готов задушить ее. Она уже отрезала ему путь к отступлению. Он был вынужден доказывать ей, что действительно является величайшим в мире любовником.
Гриф практически атаковал ее, но в этом было больше паники, чем возбуждения. Без наркотиков и привычной слуховой и зрительной стимуляции у него не получалось полной эрекции. Он вспотел, чего она никогда не замечала за ним. Он усилил свои атаки, нажимая на все известные ему эрогенные точки, словно наглядно иллюстрируя справочник по сексу. Лара с готовностью отвечала на все.
— Ты специально все так делаешь, — упрекал он ее, — чтобы заставить меня паршиво выглядеть.
— Нет, я просто не могу возбудиться, — сказала она, заставляя его член окончательно съежиться.
— Ты никогда со мной не возбуждалась! У меня есть пленки в доказательство моих слов!
— Что я слышу? И поэтому ты показывал их своим гостям, чтобы произвести на них впечатление. Так, а теперь у меня есть пленка!
Лара нажала на кнопку «перемотка кассеты» на видео, а затем на кнопку «пуск»
Гриффин смотрел на свои тщетные потуги импотента в ужасающей тишине.
Лара рассмеялась.
— Как ты думаешь, твои уважаемые гости отреагируют на это?
Его ярость была кататонической: он не мог ни говорить, ни двигаться, когда она вынимала кассету из видео и спрыгивала с кровати.