Измена
Шрифт:
– Как ты можешь пить такую дрянь, когда у тебя в распоряжении лучшие виноградники страны?
– Вино вовсе неплохое, это ты привык к элитным сортам. Я не так прихотлива, как ты. К тому же вино я не пью. Это для гостей.
Через некоторое время появилась Лори Еррера в скромном темном платье, подобающем гостье монастыря. Медиатор вежливо встал при ее появлении, и она низко склонилась в ответ в низком реверансе.
– Я благодарен вам за вашу смелость, Лори, и ваш должник.
– Он вынул из кармана изящное колье и протянул ей.
– Не
Женщина с восторгом взглянула на колье и перевела взгляд на Фелицию, безмолвно спрашивая разрешения. Та кивнула.
– Конечно, бери, Лори. Ты рисковала своей жизнью, выполняя мою просьбу. И брат весьма и весьма тебе обязан.
Лори взяла ожерелье и надела его на шею.
– Это не слишком вызывающе для монастыря, Фелиция?
– Ты же не послушница, у тебя нет ограничений. К тому же колье достаточное скромное. Носи, не сомневайся...
Медиатор нетерпеливо перебил сестру:
– Но расскажите мне, что делается на женской половине королевского дворца.
Лори отметила, что он не произнес "моего дворца", как с высокомерием говаривала Зинелла.
– На половине Зинеллы всем заправляет некая Антия. Это ставленница графа Контрарио, и Зинелла боится ее не меньше, чем самого графа.
– Да, я ее знаю. Это единственная служанка, которой было позволено остаться со своей госпожой. Но, похоже, это было сделано зря.
– Это верно. Мне кажется, они как-то общаются с графом, потому что Зинелла время от времени чего-то пугается и ходит с белым от ужаса лицом. Я думаю, что это происходит тогда, когда она получает очередное поручение от графа.
– А не могла Антия внушить Родолфо мысль о троне?
– Не думаю. Она служит Контрарио, и отпрыски Зинеллы ее не волнуют. Эту мысль ему внушила сама Зинелла. Она давно мечтала стать главной в королевстве. Мне жаль, Медиатор, но вы были бы безжалостно убиты. Ей не нужны соперники. Она уверена в своем превосходстве.
Медиатор согласно качнул головой.
– Да, как все недалекие люди.
– Мне она показалась крайне глупой и необразованной.
– Лори заметила это с откровенным презрением.
– Стоило ей о чем-либо услышать, и она тотчас принимала это на веру. Так и с легендой о троне. Кто-то из самоуверенных придворных посмеялся над этой якобы выдумкой, призванной закрепить власть в стране за наместниками, и Зинелла решила, что может воспользоваться старинным правом на трон. Мысль о том, что сын может исчезнуть в самом деле, в ее пустую голову никогда не приходило. Но я была шокирована, когда вы отправили своих старших сыновей в тюрьму.
– Это лучшее, что тогда пришло мне в голову. В редкие минуты просветления я понимал, что меня используют, и хотел дать сыновьям шанс уйти из дворца. Думаю, они этой возможностью воспользовались. Но, все-таки, где же они?
Фелиция с грустью призналась:
– Боюсь, что они участвуют в самом рискованном предприятии за всю свою жизнь.
– Сильвер участвовал во многих сражениях.
– Они уехали в замок Контрарио.
Наместник был поражен.
– Бог ты мой! Зачем?
– За Тетриусом.
– А ты точно знаешь, что он там?
– Сейчас такое время, что точно никто ничего знать не может, но, по моим сведениям, он в замке.
Немного помолчав, Медиатор решил:
– Что же, сейчас мы ничем помочь им не можем. Давайте думать, как навести порядок в своем доме. Я думаю расстаться с Зинеллой и забрать у нее детей. Мать из нее никудышная. Но для этого нужна очень веская причина.
– Например, попытка отравления?
– Да. Это было бы очень кстати. Но у Зинеллы нет яда. За ней следят очень пристально.
– Боюсь, ты хочешь сказать: следили. В последнее время она сама отдает приказы. Ведь в замке, кроме нее, никого нет. И, нужно сказать, ей повинуются и слуги и стража.
– Фелиция укоризненно посмотрела на брата.
Тот сокрушенно признал:
– Да, это из-за моего попустительства. Но неужели ты думаешь, что кто-то мог проникнуть во дворец и передать ей яд?
– Конечно. И я даже знаю, кто это сделал. Это был лэрд Патрем.
– Я вижу, ты в курсе многого. Шпионы?
– Скорее родственники. Ты же знаешь, в монастыре много монахинь, родственники которых служат во дворце. Вот некоторые из них и рассказывают им о странностях, которые творятся там. Думаю, не без умысла. Все знают, чья я сестра. И я знаю, что вчера лэрд посетил дворец под предлогом встречи с сыном, и больше часу беседовал с Зинеллой. Об остальном догадаться нетрудно.
– Действительно, это безобразие! Теперь во дворец может войти любой!
– И не только войти, но и говорить с твоей фавориткой по ее распоряжению, брат. Уверена, яд лэрдом ей уже передан.
– Хорошо. Это мне на руку.
– Медиатор повернулся к Лори и вежливо попросил: - Вы не могли бы вернуться во дворец?
Лори испуганно отказалась:
– Меня разоблачили. И эта самая Антия гналась за мной, желая убить.
– Вас никто не увидит. Не один только Беллатор знает о тайных ходах. Хорошо, что Зинеллу это никогда не интересовало. Что касается Антии, я сегодня же прикажу бросить ее в темницу. Причем туда, где нет тайных ходов. А вас попрошу яд подменить. Чтоб вам никто не мешал, я соберу всех придворных в тронном зале, почтить память моего сына. Вы хорошо знаете покои Зинеллы, надеюсь, вам удастся обнаружить тайник. Флакон с заменой я вам передам.
Внимательно слушавшая его Фелиция предложила:
– Вам надо договориться о системе тайных знаков. Тебе же нужно знать, сколько времени удерживать челядь в тронном зале.
– Да, ты права, сестра. Вы умеете каркать, Лори?
Та удивленно посмотрела на него.
– Каркать?
Фелиция тихо засмеялась.
– Ты вспомнил о вазе, брат?
Он кивнул головой. Фелиция, все так же негромко посмеиваясь, объяснила подруге: