Измена. Просчиталась, но...где?
Шрифт:
Кто бы знал, как ее все бесило. Кто бы только знал!
— Все, Зайка, успокаивайся, — Ирма принялась гладить ее по плечу, а сама смотрела на Олесю и осуждающе качала головой. Ох уж это Белое Пальто, хоть бы раз вовремя заткнулась и не усугубляла ситуацию. Ну хоть бы раз.
— Не могу.
— А ты дыши глубже. Давай вместе со мной. Вдо-о-ох, вы-ы-ыдох. Вдо-о-ох, вы-ы-ыдох. Ну вот, уже лучше.
Да какое-там лучше! Ее просто выкручивало от ярости и бессилия. И физиономия Прохоровской жены стояла перед глазами, как живая. Надо было плюнуть! Или схватить за волосы эту дуру
— У меня просто нет слов, — горько повторяла она. — Просто. Нет. Слов.
— Котик, пойми, некоторые люди – твари от рождения. И ничего с этим не поделаешь. У них ни ума, ни совести, ни воспитания. Только уверенность, что весь мир должен крутиться вокруг них. Но это их проблемы, а не твои. Закон бумеранга никто не отменял.
Права была Ирма. Как всегда права. Только от этого легче не становилось. Наоборот, в душе поднималась жгучая обида.
— Почему такая тварь досталась именно мне? Кто-нибудь может объяснить? Вот ты, Ирма – развела своего на раз-два. Он и не вспоминает ни про свою бывшую, ни про отпрысков. Отправил их в пешее путешествие, и все. Или Ленка Майорова. Помните ее? Тоже ворвалась в столичную жизнь, словно звезда, олигарха урвала и теперь на Мальдивах бока греет! А мне вот это досталось. Где справедливость? — она еще раз потерла лицо и решительно произнесла: — Мне надо чего-нибудь выпить, иначе вообще с ума сойду.
— Ты же беременная, — снова подала голос несносная Олеся.
— Немного красного сухого еще никому не вредило, — глухо отозвалась Ольга.
Катя ее тут же поддержала:
— Вот именно. Даже врачи назначают.
Они сделали заказ, и пока нерасторопный официант толкался у бара, продолжили утешать горемычную подругу.
— Ничего, солнышко, не переживай. Будет и на твоей улице праздник. А вообще… подруги мы, в конце концов, или нет? — решительно продолжала Катерина. — Мы тебе поможем. Да, девочки? Устроим этой курице такую жизнь, что мало не покажется. Чем она занимается? Какие у нее интересы?
— Понятия не имею. Она древняя – как говно мамонта. У нее даже странички в соцсетях нет.
— Зато, наверняка, у детей есть. Вот через них и пойдем…
— Ой, зря вы детей трогаете, — чуть слышно сказала Олеся и тут же смолкла, потому что в нее вперились три разъяренных взгляда.
— А чего их беречь-то? Они особенные что ли? Обычные люди, — нагло выдала Катя.
— Они маленькие…
— И что? Скакать теперь вокруг них? Пусть сразу привыкают, что жизнь борьба, а не сахарный пончик. А вообще у них мамаша есть, вот пусть она о них и думает. Сама не захотела по-хорошему, путь теперь расхлебывает.
Олеся окончательно замолчала. Вроде любила она своих подруг. С самого детства вместе, все печали и радости на четверых делили… Но порой хотелось встать и спросить: что вы творите?
Конечно, она не встала и не спросила. Друзей ведь выбирают и любят не за что-то, а просто так, вопреки недостаткам. Просто принимают такими как есть и все… Даже если хочется взять и встряхнуть от души.
?????????????????????????? — Ладно, черт с ними с детьми, — отмахнулась Ирма. — Тут нужно без спешки, все хорошенько
Ольга снова сморщилась:
— Никак. Я не дозвонилась до него.
Вчера весь вечер набирала и писала сообщения. Чуть пальцы в кровь не стерла, а результата так и не добилась. Один раз только прилетело ответное послание, с одним единственным словом «Занят» и все. Никаких вопросов «что случилось?» или обещаний «перезвоню, как освобожусь». Ничего.
— Это уже не дело.
— Конечно, не дело! — огрызнулась Ольга.
Все шло не по плану. Все! Что за семейство такое тугое попалось?
Никаких нервов с ними не хватало.
— И что ты планируешь делать?
Она раздражено дернула плечами:
— Пойду к нему на работу. Там он точно никуда от меня не денется.
Да, именно так она и собиралась поступить. Прийти к Прохорову на работу, сообщить, что будет сын, и напомнить о том, что беременных девушек обижать нельзя.
А что еще оставалось делать? Раз эта терпила Прохоровская решила сделать вид, что ничего не произошло, то и ей придется пока поступать так же. Молчать о том, что встречалась с его кикиморой и постепенно подталкивать к серьезному разговору. Когда-то же он должен понять, что пора делать решительный шаги и избавляться от старья в своей жизни.
— Ну и правильно, — поддержала Ирма, — только красивую укладку сделай.
Домой Ольга пришла уже за полночь. Немного пьяная и взвинченная. Приняла душ, а потом нагая встала перед зеркалом.
Красивая ведь! Ноги длинные, жопа подкачанная, упругая грудь среднего размера. Да такие формы надо на выставке показывать – мужики передерутся, чтобы пригласить на свидание.
Портило образ только тугое, как барабан пузо. Кто бы знал, как это мерзко, когда ноги не влезают в любимые туфли, потому что отекли! Или, когда любимое платье насыщенного темно-фиолетового цвета превращает тебя не в роковую женщину, а в перезрелый баклажан!
Но ничего, это временные трудности. Родит и быстренько все восстановит. Массажи, Спа, лучшие фитнесс-клубы. Благо у Прохорова денег куры не клевали. Пусть обеспечивает ей круглосуточную няню, пока она будет себя в порядок приводить и отдыхать.
Скорее бы уж…
Приняв душ, она забралась в кровать и включила телевизор. Хотелось чего-то легкого и поднимающего настроение, но, как назло, по всем каналам шли или новости, или боевики. Да еще пьяные соседи за стенкой снова так орали, что было слышно каждое слово.
И как тут жить, скажите на милость?
Да и почему она должна тут жить, в то время пока Прохоровская жена гоняла из дорогой квартиры в центре в не менее дорой дом за городом? При чем не просто так гоняла, а на статусной машине с диким ценником.
Разве это справедливо? Нет!
И Ольга поставила себе галочку: разобраться с вопиющей несправедливостью в самое ближайшее время.
С машиной, конечно, не получится. Прав-то у Оленьки до сих пор не было. Не давался ей этот дурацкий теоретический экзамен, хоть ты тресни. Как назло, каждый раз попадались самые сложные вопросы. Какой только дурак их выдумывал?