Избранные
Шрифт:
Элитный отряд в нерешительности мнется на месте, покачивая в руках ножи и переводя взгляд с капитана на принцессу. Я еще раз в отчаянии давлю Эсмеральде на шею, заставив ее тихонько захрипеть. Джозеф в точности отзеркаливает мои действия.
– Будем играть так до бесконечности?
У меня нет выхода. Если я отпущу ее - сначала умру я, потом Эйдан, а за ним все члены Элитного отряда. А если я убью Эсмеральду, то Джозеф тут же зарежет Эйдана, который и не думает сопротивляться. Конечно, зачем это, ведь его жизнь должна быть положена на алтарь служения долгу. Я сдерживаюсь, стараясь не позволить жгучим слезам бессилия скатиться по моим
У меня остается лишь один выход дать Эйдану шанс спастись, не чувствуя себя предателем и врагом. И маленькая надежда, что моя жертва не позволит ему так глупо распорядиться своей судьбой.
У него еще есть, о ком заботиться. Ему надо вернуться к своей младшей сестре, перестроить их дом и начать жизнь заново - научиться преданности себе и тем, кто его любит, а не тем, кто навязал ему свою любовь. Ему нужно наверстать все те годы, которые у него так малодушно отняли.
У меня же не осталось никого. Мои родители, Адриан, Эйдан - так или иначе, я их всех потеряла. Я предала Орден Солнца. Должно быть, я сама предпочла бы такой исход даже, если бы у меня не было причины уйти из жизни благородно. Даже, если бы у меня не было шанса искупить вину перед самой собой.
Мы защищаем то, что считаем правильным.
Я отвожу кинжал от шеи Эсмеральды и швыряю его в Джозефа. Тот падает наземь. Эйдан смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
Одна секунда.
Кто-то издает сдавленный вздох и обе мои руки пронзает жгучая боль. Я слышу чей-то крик, но уже перестаю различать звуки. Больше не чувствуя страха, я чувствую, как приближаюсь к своей семье. Любовь влечет меня все ниже, и когда моя голова соприкасается с каменным полом, я чувствую, что достигла совершенства.
Глава двадцать девятая
Давина
Но на самом деле в жизни бывает не все так плохо. Есть нечто большее инстинкта самосохранения, - есть вера, даже тогда, когда кажется, что веры больше нет, и есть любовь.
Николай Гаврилов. Разорвать тишину
Двое Хранителей с рычанием бросаются вперед, когда я выбегаю из-за угла и скольжу по ковру, издавая боевой клич. Я делаю им подсечку, и они падают наземь, но один задевает меня размашистой ладонью и хватает за лицо, засовывая мясистые пальцы глубоко мне в горло. Я с силой кусаю его и ударяю кулаком нос, продолжая прокладывать себе дорогу все дальше от зала Советов.
Голова у меня все еще болит от пролитых слез, но сегодня я чувствую себя иначе - не сломленной и разбитой, а холодной и настроенной убивать. Каждый раз, когда я бью очередного противника, его лицо теряется и на его месте появляется моя младшая сестра Мэй, а потом ее заменяют ласковые глаза Бри, а потом мальчишеская, наглая улыбка Майкла...
Мне кажется, что я схожу с ума. Все те, кого я вдруг разом потеряла, не ушли, а остались маячить вокруг меня, не давая
– Приди в себя!
– рычит Скилар, щелкая пальцами у меня перед носом: - что с тобой?
Я смотрю на него затуманенными глазами и понемногу начинаю приходить в себя. Его взволнованное лицо не давало мне покоя последние два часа, как и все остальное, что с нами происходило.
Все пошло не по плану. Мы сидели в засаде в двух коридорах от зала Советов вместе с Гарваном, Бенджамином, Скилар и Евой, готовясь к битве, которой не суждено было случиться.
– Их нет, - севшим голосом проговорил Скилар после двух часов ожидания Эланис и Адриана.
– Мы должны действовать дальше, - прорычал Гарван, вскакивая и готовясь трусить вниз по коридору.
Но мы не успели сделать ни шага, потому что из зала Советов начали раздаваться крики, а потом началась оглушительная битва. Мы мигом потеряли всякую ориентацию - звон клинков раздавался со всех сторон, но что самое страшное - я слышала крики, исходящие из самых темных глубин Солнечного города. Отовсюду начали сбегаться Хранители с мечами наперевес, но они и не думали защищать нас. Как мы вскоре поняли, - нас преследовали.
Когда первые Хранители метнули в нас кинжалы, мы бросились врассыпную, и я потеряла из виду всех, кроме Скилар, который пытался броситься в одну из комнат, за которой исчезла Ева.
– Иди сюда, - рявкнула я, рванув его за руку на себя так, что мы оба покатились за угол, скрываясь в темноте одного из коридоров, где не было Хранителей.
– Думаешь, это из-за Стигмы?
– побледнев и выворачиваясь из-под моей руки, проговорил Скилар.
Я промолчала, потому что не могла придумать ни одного другого логичного объяснения странному поведению Хранителей, но уже через несколько минут до нас все дошло. Мимо нас бежали двое мужчин в фирменных желтых мундирах - направлялись они в зал Советов - и мелодично покачивали оружием.
– Славься королева Эсмеральда!
– зычно пропел один из них.
– Да здравствует ее величество Эсмеральда!
– вторил второй.
– Долой короля! Долой короля!
Я потеряла дар речи, а челюсть Скилар упала куда-то на пол.
– Эсмеральда использовала Стигму и просветила всех?
– заорал он, заставив меня закрыть ему рот и дернуть на себя.
– Заткнись, - прошипела я ему на ухо, - нам нужно в Солнечный город.
Скилар возмущенно вырвался из моей хватки:
– Мы не можем уйти без Евы и Бенджамина! Гарвана я бы оставил, но Док...
– Давай надеяться, что они уже там и спрятались в более удачном месте, чем мы, - бросила я, оглядываясь по сторонам.
Мы находились на открытом пространстве, а вокруг слонялись Хранители - кажется, они не преследовали конкретной цели нашего убийства, но не стоило искушать судьбу и оставаться легкими мишенями.
– А как же Эланис?
– рявкнул Скилар, - я не оставлю мою крошку!
Мне и самой не хотелось бросать ее - все же, это я ушла, посчитав, что буду полезнее в миссии Ордена, подвергнув ее опасности, но мы не могли возвращаться. Отчасти беспокоил меня и Адриан - что бы там ни было, мы провели вместе несколько приятных мгновений и он всегда откликался на мои редкие просьбы о деньгах, которые, как оказалось, были напрасными.