Избранные
Шрифт:
Пятеро членов Элитного отряда уже мертвы. Из груди у них торчат ножи, а сами они лежат на полу, открытыми глазами глядя куда-то вверх. Через несколько секунд так же будет лежать и Эйдан. Рванувшись вперед, с трудом отдавая себе отчет в своих действиях, я выхватываю кинжал из штанин и приставляю его к горлу Эсмеральды, дикими глазами оглядывая тех, кто был еще жив. Пусть они и не исполняют ее приказы, но они благородны до глубины своих корней и обязаны защищать членов королевской семьи. Нож нерешительно застывает в руке Эйдана, и он
– Эланис, - предупредительным голосом произносит он.
Он обещал, что всегда будет со мной, что никогда меня не оставит. А теперь он должен умереть, потому что его абсурдная преданность уже мертвому королю сильнее всего, что он чувствует ко мне.
Слезы душат меня. Меня научили быть сильной, научили сражаться и держать свои эмоции при себе. Но я не знала, что настолько больно осознавать, что никто никогда тебя по-настоящему не любил.
Члены Элитного отряда замахиваются ножами, готовые вонзить их в меня один за другим, но я лишь сильнее прижимаю кинжал к горлу Эсмеральды. Эйдан напряжен - он поднимает вверх руку и рявкает:
– Никому не двигаться, черт подери!
Рослый мужчина, чье лицо скрыто капюшоном, не желает успокаиваться - его нож все еще поднят в угрожающем жесте.
– Джозеф, если ты сделаешь хоть одно лишнее движение, я сдеру с тебя кожу, - рычит Эйдан.
Сомнительная угроза, учитывая, что уже пятеро из них самовольно закололи себя.
Сердце стучит у меня в горле. Эсмеральда вскрикивает - по ее горлу стекает струйка крови. Я слегка ослабляю давление на ее шею. Что они сделают? Их преданность капитану не стоит и близко рядом с преданностью королевской семье. Я стою на пороховой бочке - они убьют меня.
Мои колени дрожат.
– Все опустите ножи или я перережу ей горло, - хрипло выдыхаю я.
У Эйдана горят глаза. Я никогда его еще таким не видела. Он смотрит на меня с таким ужасом, как будто я уже мертва, как будто все кончено не только для него, но и для меня.
– Эланис, пожалуйста, - его голос срывается до мольбы, - ради всего святого, отпусти ее. Мы не тронем тебя.
Я чувствую, как горло Эсмеральды чуть подрагивает под моей рукой - она издает едва слышные смешки. Удивительно, от меня зависит ее жизнь, а она смеется над тем, что даже сейчас Эйдана куда больше беспокоит она, чем я.
Я встречаюсь с ним взглядом:
– Опустите свои ножи. Если вы попробуете себя заколоть - я немедленно пущу ей кровь.
– Так это она ради нас старается?
– ухмылка чувствуется через капюшон одного из воинов, - крошка, мы бойцы, а не котики. Мы переживем один удар и быстрый уход в загробный мир. Мы не подчиняемся ничьим приказам. И уж точно не твоим.
– Мы служим королю, - холодно отвечает Эйдан.
– Мы поклялись сложить за него голову. И мы последуем за нашими братьями с честью.
– Вам пудрят мозги, - бросаю я, - вас вырастили на глупой и слепой преданности, хотя
– Обсуждать действия короля - не наша забота, - отрезает Джошуа, - мы служим ему, потому что избрали эту честь сами. Наша жизнь - это долг, который мы отдаем, - он переводит взгляд на Эсмеральду, которая тихо похрипывает под моим кинжалом, - королю и никому более.
– Черт возьми, Эйдан, просто убей ее и все.
Эйдан перехватывает руку Джозефа с занесенным ножом. Он рывком сдергивает с него капюшон, вплотную придвигается к его лицу и шипит:
– Если ты хоть пальцем ее тронешь, я отрежу тебе правую руку.
– А я говорил, что твои чувства к этой ненормальной тебя погубят. Или ты забыл свой долг, брат?
– выплюнул он.
– Для тебя капитан, щенок.
– Ты предал нас, Эйдан. Ты стал тряпкой, ты забыл свой долг перед королевством.
– Не тебе напоминать мне о моем долге. Пока еще я капитан.
Джозеф мерзко смеется:
– Мы оба знаем, что быть им тебе осталось недолго. Или может, ты подождешь, пока мы все передохнем, а потом уйдешь со своей собачкой в закат? Сыграешь с ней свадьбу, станешь семьянином и заведешь пятерых детей? Нет уж, я тебе не верю. Я хочу, чтобы ты умер первым.
Эйдан замирает, затем медленно отступает назад и смеряет его тяжелым взглядом.
– Хорошо. Как только мы спасем принцессу, я первым отдам свою жизнь.
Ну да. Черта с два.
– Эй ты, красавчик, - кричу я, обращаясь к Джозефу, - если будешь подбивать капитана на всякий суеверный бред - я ее убью. Или ты уже забыл о собственном долге перед королевством?
Эсмеральда что-то нечленораздельно шипит.
Джозеф молча смотрит на меня, а затем вдруг рывком поднимает нож и приставляет его к горлу Эйдана.
Я забываю, как дышать. Мои ноги прирастают к полу. Эйдан смотрит на меня, не двигаясь, и даже не пытаясь сопротивляться.
– Мы все знаем, зачем ты это затеяла. Его эта выходка не спасет. Я сам пожертвую братом ради королевской семьи.
Мой мозг лихорадочно работает. Он берет меня на слабо. Члены Элитного отряда не смеют убивать друг друга. У них есть непреложный закон.
Но что, если их глупая верность королевскому дому действительно выше закона? Господи, дай мне сил не сломаться.
Члены Элитного отряда в нерешительности смотрят на происходящее.
– Джозеф...- рычит Вал.
Я давлю на кинжал, и Эсмеральда издает громкий стон. По ее белоснежной шее течет алая кровь, обрамляя ткань костюма цвета слоновой кости.
– Отпусти его.
– Она права, - мрачно произносит Джошуа, - отпусти его.
Джозеф не сдается. Эйдан не произносит ни звука, но я вижу, как по черному плащу стекают кровавые струи.
– Это еще почему, братья? Мы здесь, чтобы спасти принцессу, а не друг друга. Таков наш закон, - выплевывает Джозеф.