Избранные
Шрифт:
– Ты не убьешь меня.
– Это еще почему?
– рычу я.
Эсмеральда улыбается.
– Потому что я знаю, где твои родители.
Кажется, мой мир уже привык к тому, чтобы переворачиваться каждые полчаса. Неважно, какими знаниями я обладаю и в каких людях уверена - есть все основания полагать, что через несколько минут, все снова перевернется с ног на голову.
Мы с Эсмеральдой одни в комнате, но в воздухе такое напряжение, как будто здесь не меньше двадцати человек. Я уверена, что Эсмеральда не настолько глупа, чтобы оставаться со мной наедине, ссылаясь на такое сомнительное
– Ты блефуешь, - чуть пошатнувшимся голосом говорю я, - мои родители мертвы. У меня было время, чтобы смириться.
– Отец действительно убивал большинство Искупителей, достигших определенного возраста. Если, разумеется, они жили не во дворце, как Нора и Маккенна. Таким образом он забирал себе лучших, избавлялся от ненужных свидетелей и возможности, что однажды родители придут за бедными детьми, чтобы забрать их из дворца. Папа любил своих зверушек, - она любовно смотрит на его портрет на стене, - и, конечно, свою силу. Но некоторые сбегали раньше - как, например, твои родители.
– И куда они сбежали?
– не выдерживаю я. Поверить не могу, что поддаюсь на ее манипуляторские трюки, но просто не могу устоять. Что, если есть хоть маленький шанс, что она говорит правду?
Эсмеральда наклоняет голову и насмешливо хмыкает:
– И почему ты думаешь, что я тебе скажу?
– Потому что иначе я убью тебя, - бесстрастно произношу я.
– И как же ты это сделаешь?
– хмыкает Эсмеральда, - с помощью ножа в твоем ботинке? Брось, Эланис.
Она похлопывает ладонью по Стигме, которую оставил Адриан, и с интересом смотрит на меня:
– Любопытно, подействует ли она на тебя? Может ли она подавить магию Искупления так же, как подавляет Просвещение? Тебе не хочется проверить?
Нет, совершенно не хочется. Я не даю себе подумать и делаю то, чему меня учили последние полгода. Все говорили, что мне нужно полагаться на магию, а не на оружие, потому что, в конце концов, это все, что я умею.
Я смотрю в холодные изумрудные глаза Эсмеральды и представляю, как пламя, вырываясь из меня, подползает к ее голове. Я пытаюсь почувствовать то, что испытала, когда мы вместе с Давиной подавляли магию в Хранителе, и нащупать темное пятно в ее душе. Возможно ли, что я смогу перенаправить магию Эсмеральды против нее самой?
– О, Эланис, тебе стоило внимательнее относиться к урокам Оракул, - рычит Эсмеральда, выстраивая вокруг себя каменную стену.
Я сразу чувствую, что Эсмеральда не умеет управлять своей силой так, как Оракул. Ее стена как будто состоит из земли - она рыхлая, с ямами и кочками. Кое-где она покрыта чем-то мягким, словно травой, а где-то затвердела, будто обсыпанная камнями. Эти неровности помогают моему огню двигаться, обволакивая ее стену с обеих сторон, словно подчиняя себе.
Это явно не особо ей нравится.
– Иди к черту из моей головы!
– кричит она, и хватается за свою прическу, раздирая пальцами шпильки в ее белокурых волосах, в агонии распутывая волосы, как будто это облегчит ее боль.
Я давлю еще сильнее и представляю, как взрывается красным пламенем ее стена. Эсмеральда издает дикий крик, и я кричу в ответ:
–
Она поднимает на меня глаза и шипит, заставляя мое пламя взлететь, достигая ее макушки. Она задыхается собственным криком и нечленораздельно мычит:
– На...островах...за горизонтом, где скрываются беженцы после Слепой войны...
Ее слова прерываются стуком открытых дверей. Все двери, окружающие меня, одновременно распахиваются, и зал наводняют мужчины в темных плащах. Эсмеральда вдруг начинает невыразительно смеяться, все еще держась за голову, а я теряюсь и недоуменно перевожу на них взгляд.
Элитный отряд.
Во главе шагает Эйдан. На какую-то секунду меня накрывает волна облегчения, но уже через миг я замечаю выражение его глаз. Он смотрит на меня отчаянно, как не смотрел даже после аудиенции у короля. Я никогда не видела, чтобы Эйдан горевал, но, кажется, сейчас с ним происходит именно это. Лицо его осунулось, плечи немного поникли, а походка кажется петляющей, как будто его шатает из стороны в сторону. Он отряхивает голову и снова смотрит на меня, не замечая Эсмеральду.
– Эйдан...
– я делаю шаг к нему, но дорогу мне перекрывает один из мужчин.
– Отойди от нее, Элуа, - рявкает Эйдан, и мужчина неохотно отступает.
– Эйдан!
– раздается голос позади меня, - здравствуй, мой сладкий. Ты пришел присягнуть мне на верность, не так ли?
Эйдан смеряет Эсмеральду мрачным взглядом и поигрывает желваками:
– Король мертв. Мы пришли сюда, чтобы исполнить свой долг.
– Я - единственная выжившая Лакнес, которой вы можете присягать, - сложив руки на груди, объявляет Эсмеральда, - мою мать, брата и сестру в расчет на берем. Адриан просвещен уже год, моя мать не может управлять регионом, а сестра - наследница Стейси. Итак, как это происходит?
Двое мужчин, стоящие с двух сторон от Эйдана, в которых я узнаю Джошуа и Вала, обмениваются ухмылками.
– Вы не поняли, ваше высочество, - холодно отвечает Эйдан, - присяги не будет.
Я хочу закричать и все объяснить Эсмеральде, но все происходит слишком быстро. Улыбка сходит с ее губ, и она в ужасе таращится на то, как с пронзительным скрипом мужчины обнажают свое оружие.
Я не могу дышать. Широко раскрытыми глазами, не смея пошевелиться, я смотрю, как один за другим члены Элитного отряда вонзают себе в грудь ножи.
Глава двадцать восьмая
Эланис
Вдруг так тихо сделалось в моём мире без тебя.
Януш Леон Вишневский. Одиночество в Сети
У меня в голове стучит одна мысль. Я не могу потерять и его тоже. Я не могу потерять его.