Избранные
Шрифт:
– Черт бы тебя побрал, Эсми! Я конечно, благодарна, что ты вытянула меня из этого цирка, но, в конце-то концов...
Я не успеваю договорить, потому что мои руки скрючивают за спиной и меня с силой толкают лицом вперед. Двери за моей спиной с шумом захлопываются. Я издаю крик и пытаюсь вырваться, но двое мужчин, которые меня держат, в несколько раз превосходят меня в размерах. И с каких это пор я стала такой рассеянной и беспечной? За последние несколько месяцев меня уже дважды превращали в жертву. Беспредел.
Эсмеральда сидит на своей огромной кровати в холодных тонах и безучастно
– Эсмеральда, что происходит?
– растерянно кричу я, отбиваясь от своих захватчиков.
Сестра делает им знак отпустить меня, и я раздраженно вырываюсь из рук двух Хранителей.
Секундочку...двух Хранителей?
Я недоуменно задерживаю взгляд на их желтой униформе - символе королевства - и медленно оборачиваюсь к Эсмеральде:
– С каких это пор ты им приказываешь?
Эсми смотрит на меня с непривычной холодностью, и указывает на место напротив ее кровати.
– Сядь.
Я невозмутимо скрещиваю руки на груди. Не хватало еще, чтобы мне приказывала моя собственная сестра.
– Ладно, - Эсмеральда пожимает плечами, - тогда, кажется, тебе придется наслаждаться представлением стоя.
– Каким еще представлением? О чем, черт возьми, ты говоришь?
Внезапно, за дверью начинают раздаваться крики. Я изумленно оборачиваюсь и стремглав кидаюсь к двери, но дорогу мне преграждают двое Хранителей. Я презрительно смотрю на них и рычу:
– Не трогать принцессу. Или вас просвещали не так?
– Их просвещали так, как выгодно мне.
Прекрасный ротик моей сестры способен издавать звуки, складывающиеся в слово "выгодно"? Она понятия не имеет о выгоде. Я сама никак понять не могла, как за годы, проведенные за обучением политике и экономике, она так и не разобралась в том, как переиграть все в ее пользу. Казалось, она даже не задумывалась никогда о том, что может поступать не так, как должно, а так, как хочется ей. Ведь все, что она делала, направлено на счастье Лакнеса, а значит, и на ее счастье. Или я не права?
Я слегка поворачиваюсь и смотрю на нее в упор.
– Раз ты им приказываешь - один черт знает как - прикажи им отпустить меня, иначе здесь начнется кровопролитие, видеть которое ты не захочешь.
Эсми продолжает буравить меня безучастным взглядом, не меняясь ни в лице, ни в идеально отточенной позе.
– Кровопролитие уже началось, но ты не станешь его частью. Пожалуйста, Селеста, сядь.
Глядя на нее с абсолютным недоумением я все же решаю, что лучше выслушать то, что она хочет сказать, а потом уже бросаться выяснять, что происходит за дверью. В конце концов, я всегда доверяла своей старшей сестре.
Я плюхаюсь в кресло и нетерпеливо подпрыгиваю на месте.
– Ну и что тут происходит?
– Демитрий, сделай так, чтобы никто не входил и не выходил, пока остальные мои подданные будут выполнять поручения, - скучающим голосом говорит она одному из Хранителей, делая ему жест рукой.
Замерев,
– Как вам угодно, моя госпожа.
Все внутри у меня переворачивается. Я вскакиваю с кресла и зажимаю рот рукой:
– Какого черта это только что было?
– Понравилось?
– хвастливо облизнувшись, восторженно хлопает в ладошки Эсмеральда, - я сама все еще в восторге!
У меня так быстро стучит сердце, что, кажется, еще секунда и я умру прямо здесь.
– Они подчиняются только нашему отцу. Как ты это сделала? И почему на тебе этот костюм? Ты же ненавидишь костюмы!
– Я много чего ненавидела, потому что мне так говорили, - скривившись, произносит Эсми, - сядь и я все тебе объясню.
Я качаю головой, все еще не в состоянии прийти в себя, и она вздыхает:
– Всегда ты такой была. Взбалмошной, упрямой, безрассудной! Надо признать, это очень утомляет.
– Раньше у тебя с этим проблем не было, - рычу я, чувствуя, как у меня странно сжимается сердце. Моя сестра не такая. Она не говорит таким едким голосом и не смотрит так насмешливо, как будто обставила меня в неизвестно какой игре.
– Раньше...- усмехается она, - ты просто не замечала. Ты вообще мало чего замечаешь, Селеста. Ты постоянно пыталась сбежать, а поэтому отдалилась от всех - от меня, от Адриана, от мамы и отца. Знаешь, когда мне исполнилось двенадцать, я кое-что поняла. Тебе и Адриану я не нужна, потому что я слабее вас, медленнее вас и более послушная. Мама слишком занята попытками отгородиться от славы принцессы Бишопа, а отец...отца волнует только власть, которая дарует ему безопасность. Но я всегда буду нужна своему региону и людям, живущим в нем.
Я смотрю на нее с нарастающим чувством ужаса, какого не испытывала, наверное, еще никогда в своей жизни, и начинаю отчаянно мотать головой. Впервые я чувствую себя по-настоящему виноватой в чем-то - больше я не могу прикрываться жаждой свободы или строгими правилами.
– Ты моя сестра, - срывающимся голосом шепчу я, - и я всегда любила и всегда буду любить тебя. И мне все равно, слаба ты, сильна или не можешь сдвинуться с места.
Кажется, это на секунду пробирает ее, и она вскидывает голову в каком-то мучительном жесте, как будто на свободу вырвалась маленькая, испуганная двенадцатилетняя девочка, которая чувствовала себя такой одинокой, какой я никогда не была. Но в следующую минуту она снова превращается в незнакомую девушку, которая буравит меня ледяным взглядом.
– Ты понятия не имеешь о любви, - тихо рычит она, заставив меня болезненно вздрогнуть, - особенно о той любви, которую я всегда испытывала к своему народу. С двенадцати лет целью моего существования была корона Лакнеса, но разве могла я рассчитывать на нее? Неважно, как искусна я стану в политике, как сильно полюбят меня люди, как активно будут добиваться моей руки принцы всей Ламантры - отец никогда не допустит, чтобы его единственный сын отправился в чужой регион в качестве принца-консорта. И уж тем более он никогда не позволит женщине встать во главе Лакнеса, который он почему-то всегда считал своим, пусть и управлял им чертовски бездарно.