Из глубины
Шрифт:
— Этих подводных стражей, которых мы обнаружили, когда копали тоннель к Мохо, по твоей классификации можно отнести к пассивным мерам. Они только предупреждают. Я все думаю: а что, если у них тоже есть средства активного противодействия?
— Не знаю, — медленно ответил Крейн. — Хороший вопрос.
— Минута, — объявил техник.
И в наступившей тишине Крейн ясно услышал, как снизу, сквозь входной люк у его ног, донесся резкий частый звук автоматной очереди.
60
Тоннелепроходческую машину и снаряд отвели в боковую шахту.
— Еще раз, — прошептал Королис. — Осторожно, осторожно.
— Есть, сэр, — так же шепотом ответил Рафферти.
Три человека обменивались взглядами и короткими фразами. Похоже, обстановка подействовала даже на доктора Флайта. Королис вытер пот с лица и еще раз приник к крошечному видеоэкрану. В воздухе ощущалось какое-то благоговение, словно они были археологами и раскапывали знаменитую древнюю гробницу. Пульсирующая головная боль и неприятный металлический привкус на языке, что так донимали Королиса, теперь, кажется, совсем исчезли.
Он смотрел, как инженер послал вниз по тоннелю новую порцию сжатого воздуха. В желтом свете наружного прожектора Сферы появилось облачко песка и каменистых обломков, которое быстро втянул насос.
— Осторожно, — пробормотал Королис. — Какое расстояние?
— Мы на месте, сэр, — ответил Рафферти.
Королис опять приник к видеоэкрану.
— Еще порцию, — велел он.
— Есть еще порцию, сэр.
Он наблюдал, как очередной поток сжатого воздуха ударил в дно рабочего участка. Видны ему были и два больших подводных стража, которые плавали по бокам, беспокойно водя взад-вперед блестящими шлейфами, лениво покачивая усиками. Они словно следили за представлением. А почему бы и нет? Это же хорошо и правильно, что они здесь: они явились затем, чтобы не только стать свидетелями его триумфа, но и отвести к сказочным техническим сокровищам, поджидавшим именно его. Не случай привел сюда Королиса на самом важном погружении, это была сама судьба.
— Еще, — прошептал он.
Новый импульс — и опять серый вихрь донного грунта. Как только вакуумная система откачала взвесь, пространство в поле зрения очистилось. Коммандер еще крепче стиснул рукоятки управления.
Радио на пульте ожило.
— Сфера-три, вызывает диспетчерская. Сфера-три, вызывает диспетчерская, ответьте…
Не отрывая глаз от экрана, Королис протянул руку и выключил рацию. Он что-то увидел среди мути над поверхностью рабочего участка — яркое сверкание, почти как блеск металла в отраженном свете.
— Еще раз, — велел он. — Очень осторожно, доктор Рафферти. Аккуратно, как со стеклом.
— Так точно, сэр.
В темноте по ленивой воде прошел импульс сжатого воздуха, вызвавший новое возмущение серых и коричневых частиц. А когда все прояснилось, Королис ахнул.
— Господи боже мой, — воскликнул он.
Воздушная система расчистила дно шахты, открыв гладкую стеклянистую плоскость. Замершему у видеоэкрана Королису показалось, будто с крышки стола стерли пыль.
Подводные стражи по бокам Сферы заволновались. Они уже не просто плавали, а беспокойно метались взад-вперед по узкому пространству шахты.
— Выключи свет, — велел Королис.
— Простите, сэр? — удивился Рафферти.
— Выключи, пожалуйста, свет.
Через миг прожектор погас. Теперь Королис видел лучше.
Они висели над огромной пещерой, и видна была только совсем небольшая ее часть. Была ли пещера пустой или вся заполнялась тем веществом, которое Коммандер видел прямо под собой, сказать было нельзя. Бархатная чернота давала только ощущение неизмеримой глубины.
Но нет… пока Королис смотрел, далеко внизу показался неяркий свет. Королис глядел, едва дыша, а огонек медленно разгорался.
Он придвигался ближе.
— Сэр! — воскликнул Рафферти.
Его обычно спокойный голос звучал напряженно. Королис глянул на него.
— Что такое?
— Сигналы прекратились. Снизу ничего не поступает.
— Вы все системы контролируете? — спросил Королис.
— Да, сэр. Радиоуправляемые и телеуправляемые тоже. Датчики работают в штатном режиме: ультразвуковой, радиационный, магнитометр.
Королис снова повернулся к видеоэкрану.
— Они выходят к нам, — прошептал он.
Свет стал ближе. Королис заметил, что его интенсивность меняется, но не в плавной волнообразной манере, как у подводных стражей, а резко, почти агрессивно пульсирует. И цвет был такой, какого он никогда не встречал, — так сияет раскаленный металл перегретого в горне клинка. Ему показалось, что он не только видит это сияние, но и ощущает его. Странное, беспокойное было это чувство. Такое, что волосы у него на затылке зашевелились.
— Сэр, — опять обратился к нему Рафферти. — Теперь, когда датчики работают, регистрируется излучение снизу.
— Какое, доктор Рафферти?
— Все виды, сэр. Инфракрасное, ультрафиолетовое, гамма-излучение, радиоволны. Приборы сходят с ума. Такого спектра я не знаю.
— Значит, надо его проанализировать, доктор Рафферти.
— Есть, сэр.
Инженер повернулся к маленькому ноутбуку, прикрепленному к пульту, и забарабанил по клавиатуре.
Королис вернулся к экрану. Странный сверкающий предмет продолжал подъем из густой черноты. Его удивительный цвет потемнел. Предмет имел форму тора, а его внешние обводы пульсировали даже ярче, чем он сам. Пока Королис смотрел, разинув рот, сияющее неземное чудо вдруг всколыхнуло в нем воспоминания детства, давно забытые. Шестилетним мальчиком родители взяли его в Италию, где они все вместе посетили папскую мессу в базилике Святого Петра. Когда понтифик вынул гостию и, подняв над головой, показал собравшимся, Королис почувствовал, словно по его телу пробежал электрический ток. Роскошь барочного представления впервые дала ему прочувствовать всю важность события. Тогда, у дарохранительницы, понтифик предлагал ему самый дивный дар этого мира — таинство Святых Даров.