Из глубины
Шрифт:
— Да, сэр, но пробоина расположена так, что вода попадает вниз по вентиляционным шахтам. Согласно сообщениям, причиной взрыва послужила…
— А аварийные партии? Они работают?
— Водонепроницаемые люки на палубах непосредственно над и под пробоиной закрыты. Поступление воды прекращено.
— Хорошо.
— Но вода поднимается и в полости под куполом, сэр. И если затопление седьмой палубы будет продолжаться, то барьер окажется под давлением.
Резкая боль пронзила голову Королиса.
— Значит, надо как можно скорее заделать брешь в компенсационном тоннеле.
— Но, сэр…
— Не хочу
— Сэр, — прошептал Рафферти у него над ухом.
— Погодите, — рявкнул Королис в микрофон. — Да, доктор Рафферти?
— Датчики показывают встречное движение.
— Откуда?
— Пока не знаю, сэр. Еще минуту назад ничего не было. Они только что появились.
Королис моргнул.
— Подводные стражи?
— Непонятно. Если да, то они гораздо больше, чем прежние, сэр. И приближаются очень быстро.
Королис еще раз прижался к окуляру и включил внешнее освещение.
— Остановите машину. Я в этом супе ничего не вижу.
— Так точно, сэр. Останавливаю тоннелепроходческую машину.
Королис смотрел на экран. Серая буря из песка и ила медленно стихала. И вот, словно призраки из тумана, появились они.
Их было два. Выглядели они столь же неописуемо, как и их младшие братишки, обретавшиеся сейчас на станции: сияющие, переливающиеся неземными красками, янтарными, алыми, лиловыми, и тысячами других оттенков, такими яркими в черных глубинах, что чувствительные элементы камеры работали на пределе возможности. Но эти подводные стражи были гораздо больше — в длину имели три, а то и четыре фута, за каждым вился сияющий прозрачный шлейф, а во все стороны расходились радужные усики. Странные объекты подплыли и остановились под Сферой, по бокам от нее. Королис глядел на них, не веря своим глазам, а они тихо покачивались на одном месте, словно ждали чего-то.
Никогда еще он не видел ничего столь же прекрасного. Королис ощутил, как ломота в висках, неприятный колючий жар, который обволакивал его, — все исчезает под их очарованием.
— Они вышли приветствовать нас, — прошептал он.
— Сэр? — пискнуло радио.
Королис заставил себя оторваться от экрана. При этом боль вернулась — в полную силу, да такая, что он ощутил спазм тошноты. Он стиснул микрофон.
— Что такое? — злобно спросил он.
— Сэр, мы вот еще что хотели сообщить. Получено сообщение с верхних палуб. Кажется, ученые объявили мобилизацию.
— Мобилизацию?
— Да, сэр. Они собирают персонал и экипаж и отправляют всех на посадку в спасательную капсулу. Готовится массовая эвакуация.
Доктор Флайт издал торжествующий смешок.
— «Благоприятный им ветер послала Паллада Афина», [15] — тихо процитировал он.
Королис пропустил его выступление мимо ушей. Он придвинул микрофон к губам и заговорил ровным голосом:
— Пока я командую, никто станцию не покинет. Разве у старшины Вобурна нет людей на верхних палубах?
15
Гомер. Одиссея. Перевод В. Вересаева.
— Есть, сэр. Они на лестницах, ведущих к восьмой палубе, заняты борьбой за живучесть.
— Разберитесь
— Так точно, сэр, — чирикнуло радио и отключилось.
Королис повернулся к Рафферти.
— Какое расстояние до аномалии?
— Один метр прямо под участком.
— Можете сделать анализ?
— Сейчас проверю. — Инженер склонился над приборами. — Похоже, это какой-то сверхплотный материал.
— Размер?
— Неизвестен. Она протянулась во всех направлениях.
— Это новый слой породы?
— Не похоже, сэр. Поверхность абсолютно ровная.
«Абсолютно ровная поверхность. В метре под нами».
От этих слов сердце у Королиса забилось сильнее. Он рассеянно провел ладонью по лбу, облизал губы.
— Как работает система подачи сжатого воздуха?
— Сто процентов мощности.
— Очень хорошо. Измените задание тоннелепроходческой машине — пусть начнет рыть боковую шахту. Потом отведите ее и снаряд туда и активируйте стабилизатор.
— Есть, сэр.
Королис перевел взгляд с инженера на доктора Флайта, потом обратно. Не говоря больше ни слова, он повернулся к окуляру и снова приник к обзорному экрану.
58
Чтобы обойти девятый уровень, Крейну понадобилось двадцать минут. Палуба снабжения, в любое время суток обычно полная народа, сейчас походила на город-призрак. Театр — словно кладбище забытых кресел, в библиотеке никого. Магазины не работают, свет в витринах не горит, на проходе одиноко стоят пустые столики уличного кафе. В кабинке мультимедийного центра спал рабочий, а когда Крейн зашел к себе в медпункт, чтобы взять аптечку, встретил там какого-то ремонтника. Оба были отправлены на двенадцатую палубу.
Крейн заглянул в прачечную — пусто. Он взял еще одно сухое полотенце. Потом вернулся на Таймс-сквер, чтобы бросить последний взгляд на витрины закрытых магазинов. Стояла мрачная тишина. В воздухе еще висел запах жареного кофе, и из кафе доносилась музыка. Слышались и другие звуки — тихое потрескивание и шорох с восьмой палубы под ногами. Крейну тут же вспомнилась служба на подводной лодке и почти зловещий скрежет балластных цистерн, наполняемых забортной водой.
Взбегая по лестнице, Крейн снова вспомнил о Мишель Бишоп. Ему не хотелось верить. И все же он понимал, что это, наверное, единственное объяснение, почему она сама не собрала ученых и не перезвонила Крейну, хотя обещала. Когда-нибудь он, наверное, попытается разобраться, зачем она так поступила. Сейчас он не мог об этом думать.
Крейну вспомнился их последний короткий разговор по телефону: «Значит, Спартан не собирается останавливать работы?» — спросила она. По крайней мере, ясно одно: она задала этот вопрос вовсе не из праздного любопытства.
Поднявшись на двенадцатый уровень, Крейн поспешил скорее обойти опустевшие коридоры. Зона посадки в аварийную капсулу представляла собой большое помещение рядом с гипербарическим комплексом. Войдя, Крейн увидел, что перед металлической лестницей у дальней стены собрались два десятка человек. Ступеньки вели к большому тяжелому люку в потолке. Сверху пробивался слабый синий свет, придавая месту несколько театральный вид. Рядом стоял Вандербильт, наблюдая за посадкой, тут же была и Хьюи Пинг. Заметив Крейна, оба подошли к нему.